Винил он в этом отчасти себя, отчасти других, но что именно заставило его сменить «нормальный» взгляд на жизнь на более «радикальный» оставалось вопросом даже для него самого (или он никогда и не задавался этим вопросом?).
За последние полгода он побывал во многих государствах, ещё немного и ему можно было давать звание «Лягушка-Путешественница», но недавно он вернулся в Монголию и временно осел в небольшом городе.
Сегодня было то самое воскресенье, которое следовало за «той самой» пятницей, когда, к его великому удивлению и большому разочарованию, не малоизвестная семья Кудо ликвидировала (по официальному заявлению) не менее прославленную семью Морган.
Его планы рушились раньше, чем успевали воплотиться в жизнь. Ему это сильно не нравилось. И вот уже практически смирившись с утратой ценного союзника, корректируя свои планы и строя новые стратегии, он получил ещё один неожиданный удар.
Каждые выходные (когда было время) он проверял всю информацию по своей, скажем так, деятельности, в том числе проверял видеозаписи, которые передавались на специальное оборудование из камер расположенных в разных местах (вплоть до разных стран). Синхронизация происходила в режиме реального времени. Однако кое-что было не таким как всегда. Несколько файлов весили меньше, чем нужно.
Они относились к общей папке: «Объект №1».
Увидев это, на лице высокого зрелого мужчины с седой бородой вокруг рта, появилось страдальческое выражение: видимо, предчувствие чего-то нехорошего тут же всплыло в его сознании. Он почесал лысый «островок» у себя на голове. Эта плешь была расположена в самом центре, а по бокам от неё в разные стороны торчала кучерявая шевелюра, такая же седая, как и борода вокруг рта. Он всегда чесал эту область, когда нервничал. Однако утверждать, что она облысела именно от этого, было трудно. Причина этой особенности имела возрастной характер: годы брали своё.
Прошла не одна минута, прежде чем он разобрался и всё просмотрел. Это заняло больше часа. В конце концов, сняв очки, он немного опустил голову и облокотил её об руки, прикрыв ладонями лицо. При этом положение его ровной спины, сравнимой с лезвием меча, за всё время сидения ни разу не изменилось и не дёрнулось. Со стороны даже могло показаться, что она напряжена, будто он сидит на иголках. На деле же, это была его естественная поза.
Хоть внешне всё казалось невероятно статичным, настолько, что сидящего зрелого мужчину можно было даже сравнить с каким-нибудь величественным памятником древнего волшебника, внутренне, где-то в его голове, протекали каскады сложных умственных процессов под названием мышление.
«…Как интересно, — подумал он, когда немного успокоил себя и свой гнев. До этого все его слова и мысли были столь неприличны, негуманны и ужасны, что не стоили даже упоминания. — Если не я, то кто?! — этот вопрос волновал его больше всего. — Ещё и лучшую мою марионетку! Она была практически на уровне Мирового Волшебника!»
У себя в голове тела мёртвых людей он называл «марионетками». Это было не желание сравнить себя с кукловодом, это было исключительно из-за трудности использования таких слов как «труп», «мертвец» или чего-то схожего. Они вызывали в нём некоторую неприязнь. Нет, он прекрасно осознавал, чем именно занимается и какие методы использует, но чтобы он не делал, он всё ещё был рождён человеком, был воспитан человеком и являлся человеком. Он не сошёл с ума, не пытался подменять ценности и не пытался оправдать себя, он просто делал то, на что был способен, использовал то, что мог использовать. Раньше он бы и сам не поверил, скажи ему кто-то, каким он станет.
«Значит ли это, что у меня появился подражатель? О том месте знали только я и они (так он мысленно называл некоторых людей клана Морган, включая главу). Было бы здорово, если это кто-то из них… Делать всё самому трудно…»
Это было правдой, что бо́льшую часть работы этот зрелый мужчина делал в одиночку, однако его «радикальные» взгляды пришлись по душе некоторым семьям и людям (которых он досконально изучил, прежде чем пойти на сближение): разжигая жадность, как змей-искуситель, он смог привлечь их на свою сторону. Цели у них были хоть и схожими, но имели отличия, поэтому каждый считал, что использует другого. Однако даже так нельзя было отрицать — эти семьи приносят колоссальную помощь. Но уничтожение такого крупного союзника как Морган… Ещё и в такое время… Это заставляло задуматься.
«…Думал, место нашли, потому что кто-то из них (Морган) выжил и после пыток признался… Но теперь… Когда одна из моих марионеток ни с того ни с сего «ожила» — я не уверен…»