Итак, всё вышеперечисленное — основные причины, почему наравне с самоподготовкой девушке край как нужен был кто-то толковый и понимающий — ей нужны были практика и контроль. Она реально оценивала свои силы и навыки. Олимпиада по боевой магии — это не тот случай, когда достаточно лишь теории (для такого, собственно, существуют другие виды соревнований), важным были именно «боевые» способности. Школьных часов не хватало, а за дополнительные занятия преподаватели уже просили «копеечку», которой у неё не было. (Не всем может выпасть «счастливый билет», как это произошло с Милиной Гофф.) Да и для такого нужно договариваться заранее.
Джулии Бортэ нужен был не тот, кто просто поучаствует с ней в спарринге, а тот, кто ещё и сможет указать на ошибки и научить чему-то новому. Захар Мороз сразу признал свою некомпетентность в этом. Убедил для неё (но по своей инициативе) Богдана Громова, а тот «слился».
Так ситуация и обстояла.
◊ ◊ ◊
Доев, двое, Захар Мороз и Джулия Бортэ, встали из-за стола и медленным шагом направились в свои кружки. Девушка занималась магическим рисованием, а парень — каким-то единоборством. Предыдущую тему они успешно закрыли и даже успели в каком-то смысле позабыть о ней.
— …Уже решила, что начнёшь писать? — поинтересовался юноша.
— Нет… Я только закончила предыдущую картину — получилось уродство. О новой ещё не думала.
— Почему же сразу уродство? У тебя хорошо получается.
— Не льсти…
Но её перебил диалог со стороны:
— Да стой же ты! — сказала какая-то девушка.
Судя по повязке, она была из дисциплинарного комитета. Правда, её проигнорировали. А человек, за которым она спешила, вскоре подошёл и обратился к ним:
— О, привет Захар. Привет, Джулия. Я тут узнал, что тебе помощь нужна. Я конечно не Громов, но могу позаниматься с тобой.
— Не может быть?.. — ответила та с побледневшим лицом и неуверенностью в голосе, будто какой-то маньяк предложил подвезти её до дома… В любом случае, ей всё показалось именно так. Тем более, она всё ещё помнила, как он заходил к ней «на чашечку чая».
Глава 111. Начало конфронтации (часть 7)
(От 1 лица)
— …Когда садится солнце, силы зла выходят из своих укромных мест. Они выходят на охоту. Охоту на людей. Таких людей, как ты. Стоит тебе забрести в темный угол — пиши пропало. Злые ведьмы или ужасные монстры тут же схватят тебя и расчленят. Семь дней и семь ночей будут пить твою кровь и есть твою плоть… В общем, внучок, не гуляй по ночам без меня.
— Хорошо, бабушка…
Чудный диалог донёсся до меня от идущих впереди старой женщины и мелкого сопляка. Уже был вечер пятницы, граничащий с ночью. Дома я ещё не был. Только-только закончил свои дела. Итак, по порядку.
После школы я зашёл в кафе «Кодлв» со своими одноклассниками — Сьюзен и Милиной (Отто ушёл раньше всех, сразу после пар). В то время как обе предпочли горячий шоколад, я же выбрал самый крепкий из всего имеющего в ассортименте кофе. На удивление, девочки были необычайно малословны. Видимо, в последние дни они и вправду сильно уставали. Мы разошлись практически сразу, как допили свои напитки. Конечно же, перед этим пришлось немного утолить их интерес ко мне и моей жизне, ответив на ряд вопросов, как на каком-то допросе.
Главное, что им удалось выведать (по их мнению), так это такую «ценную» информацию как: первое занятие с Джулией назначено на понедельник. На вопрос: «Когда?!» — я честно ответил, что буду совмещать дежурство и её «обучение». В этом нет ничего сложного.
Но чёткого ответа, зачем я взялся за столь утомительное дело, я так и не дал. Ни одноклассницам, ни самой Джулии. Да и что бы я ответил? Что делаю это просто ради веселья? Но ведь дело было не только в нём. Веселье — весельем, но и о прочем забывать не стоит, как минимум о том, что, судя по всему, я устроил серьёзный коллапс между двумя фракциями, если так можно выразиться, но давайте по порядку.
Сразу после расставания со своими одноклассницами, я направился в полицейский участок Батора. Нет, полицейских участков много, я пошёл в конкретный. Тот, где работал отец Нарана. По пути я зашёл в старую библиотеку. На двери под вывеской виднелась надпись: «В невежественных руках и справочник туалетная бумага». Надпись была старой, как плешивая псина. Подтверждением тому было и то, что вся информация в библиотеке к сегодняшнему дню хранилась в цифровом виде. Говорят, что эти слова не раз просили убрать или хотя бы заменить, но старая библиотекарша (казалось, что она всю свою жизнь была старой) настойчиво игнорировала это прошение. А иной раз могла и высказать какому-нибудь случайному посетителю всё своё презрение, накопившееся ко всему человечеству за прошедшую неделю, если не день. Такой была эта женщина, вероятно, такая же старая как и её «приветствие» на двери.