Я зашёл, дал бабульке «копейку», она отвела меня в одну из закрытых секций и ушла. Раньше она бы не упустила возможности высказать мне какую-нибудь умную высокомерную речь, но со временем остепенилась.
Вероятно, это было связанно с тем, что я бывал здесь часто. Так часто, что одно время она даже начала косо на меня поглядывать. Но поняв, что человек я милый, добрый, образованный и опасный, она перестала лезть в не касающиеся её дебри. Плюс и «копеечка» решала часть вопроса. Прочитав не одну книгу по экономике, она определённо знала кое-какой толк в финансах. А ещё искренне верила, что миром правят не какие-то Мировые Волшебники, а банкиры.
За свою жизнь она перечитала множество книг, но воспользоваться знаниями по назначению так в принципе и не смогла (разве что наживалась на моём «откупе»). Поэтому вершиной её «знаний» можно было с уверенностью назвать лишь высокомерное и предвзятое отношение ко всем людям, ко всему человечеству, будто она знала то, чего не знают другие. На деле же большинство, если не все, считали её типичной старой маразматичкой с завышенным ЧСВ.
Оставив ненужные вещи и укрывшись Храмом Пустоты, я вышел из этого старого и никому ненужного места (отчасти, из-за репутации самой бабки) и полетел в место назначения, а именно — в полицейский участок
Вскоре я был прямо перед входом. Вошёл внутрь без особых проблем. Как и в других общественных местах здесь были датчики, реагирующие на магию, а также камеры слежения. Но датчики актируются только тогда, когда происходит выброс кварков, собственно на них они и реагируют.
Выброс кварков происходит практически у любого волшебника как, своего рода, неконтролируемая потеря. Если вкратце, то из направленного магического потока «выплёскивается» незначительное количество частиц, как капли воды из водной струи. Обычно, чем больше энергии у волшебника и чем слабее его контроль, тем такая потеря выше. Такие поодиночные кварки (хотя их куда больше) и фиксируются датчиками.
Для регистрации несанкционированного использования магии таких простых устройств, зачастую, более чем достаточно. Но это «зачастую» не имело ничего общего со мной, да и с некоторыми другими волшебниками тоже.
На каждом шагу была уйма полицейских. Это и не удивительно, ведь сейчас вечер — самый пик их пребывания в своём «логове». Дабы случайно не столкнуться с кем-то из них, я парил поверху, над ними. Вот такой вот «ниндзя». Вероятность услышать что-то стоящее из их обыденных разговоров была на самом деле очень низкой. Я даже как-то от нечего делать решил поэкспериментировать и, провисев чуть ли не целый день под потолком, ничего не добился. Максимум, узнал, что они говорят за спиной друг у друга. Не услышав ничего интересного и важного, мне тогда стало даже как-то обидно. И лишь чувство гордости не давало мне считать себя дураком, потратившим время впустую.
Полицейский участок, где находился офис отца Нарана (да и его самого), я выбрал не случайно. Нет. Я не планировал встречаться с кем-то из них. (Им лучше вообще не знать, что я захаживаю иногда в их обитель.) Всё было куда практичнее. Во-первых, я был более-менее знаком с этим местом. Во-вторых, в подчинении старшего из четы Рамитов имелись люди, непосредственно занимающиеся наблюдением за рядом «известных» личностей или семей. И если кто-то думает, что эту работу выполняют неумелые ребята, то сильно ошибается.
Была здесь и такая пара следователей из отряда особого назначения, которая следила за главой Международной Организации Защиты Граждан, то есть Ганцом Йохансоном. Первым делом, я пробрался к ним в кабинет. Медленно, но уверенно, дабы случайно не привлечь к своей невидимой персоне излишнее внимание.
Двое мужчин сидели за своими столами, разбирая документы и собранный материал. На одной из стен, как это полагается, был большой экран, правда, сейчас он не работал. Что было немного обидно, потому что иногда для понимания нужных вещей, хватало одного взгляда на него. Видимо, не судьба. Пришлось ждать.
Спустившись вниз, я подлетел к первому столу. Среди всего беспорядка, устроенного следователем, мне нужен был его очередной отчёт. Отчёты — вещь во многом прекрасная, ведь именно они содержат последовательно-изложенную информацию за тот или иной период слежки, да ещё и с выводами. И это нестранно, ведь именно они и идут потом «наверх». В руки более важных персон.