— Занятно.
Уловив суть сказанного, я мягко похлопал её по плечу. На мгновение она передёрнулась, посчитав, что наговорила лишнего.
— Говоришь так интересно. Точно, ты ведь художник? — спросил я.
— Немного, — ответила Джулия, опустив голову, причём невероятно странно и неестественно, даже по моим меркам. Это была не поза «провинившегося ребёнка» и не поза, выражающая стыд, а вид человека, стоявшего перед виселицей. Мне даже стало как-то неприятно.
Отбросив задетое самолюбие, я подобрал слова:
— Немного? — я приподнял её лицо. — У тебя «взгляд» настоящего художника. Чтобы это ни значило. Писать картины — отображать свои чувства и эмоции. До тех пор пока ты наивно не копируешь и не перерисовываешь имеющееся, тебя ждёт большое будущее. Главное развивать свои таланты и сильные стороны.
— Разве? Звучит однобоко. Копируя других — мы учимся сами. Думаю, большинство людей с тобой не согласятся. А таланты — они есть у всех, но не все даже знают о том, в чём именно они талантливы. В этом смысле копировать — практичнее.
— Им соглашаться со мной и не нужно. Как ты и сказала, копируя других — мы учимся сами. Копировать можно и до конца своих дней, но поступив так, в какой-то момент ты остановишь свой «рост». А развивать то, что «твоё», то, что тебе «ближе», может быть уже поздно. Хотя и копируя, можно создать что-то новое, если повезёт, — я не отрицаю. Мои слова адресованы не «большинству людей», а конкретно тебе.
Глава 117. Подготовка (часть 3)
Подискутировав ещё недолго на тему «подражания и талантов», я всё-таки смог убедить девушки, если не поверить на слово, так хотя бы немного задуматься о поиске своих сильных сторон. Так называемых талантов. Да, неосознанно она и сама о них знала. К тому же, в скором будущем я тоже постараюсь указать ей на них. Если, конечно, она не сбежит от меня. Хотя сила, как чай: стоит раз попробовать, захочется ещё. А вот смогу ли я дай ей этот «чай» — вопрос уже другой. В любом случае пока будет неплохо, если она займётся самоанализом. Что ни говори, но никто не знает человека лучше него самого.
— Продолжим.
Этими словами ознаменовалось окончание разговора и продолжение нашего спарринга. Неформальный третий раунд.
Услышав это, лицо Джулии поникло ещё больше.
— В этот раз мы поменяемся ролями: стой и сконцентрируйся на защите. Я же буду атаковать.
— Это не сильно отличается от того как ты меня гонял до этого...
— Расслабься. В этот раз я буду менее напористым. Следи внимательно и всё будет хорошо. У тебя слабо с рефлексами, да и выносливость страдает. И это лишь малая часть всех минусов. Как прискорбно это ни было, но обычные школьные спарринги и занятия не способны передать всей полноты настоящих сражений, а значит и к реальным битвам готовят плохо. Ты тому хороший пример. Правда, это и не цель школ, так что удивляться тут нечему. Хотя как для одного из членов семьи Бортэ, иметь такие навыки в твоём возрасте, немного прискорбно, — я оценивающе осмотрел её сверху вниз. От аккуратно уложенных волос, до туго завязанных шнурков обуви. Чуть выше виднелась тонкая полоса открытой голени. Дальше начинались спортивные штаны. — Какой взгляд. Мои слова тебя задели?
Она промолчала.
— Или у вас не принято обучать «прислуг» чему-то ещё, кроме как непосредственным обязанностям?
— Может и принято — я не знаю!
— Если судить по тебе, то, видимо, нет, ха-ха.
— …
Посмеявшись, я успокоился.
— Ладно. Пошли.
Мы разошлись в разные стороны. Те же самые позиции, как и до этого. Я синтезировал камни. Использовать что-то другое сейчас не имело большого смысла.
Джулия приняла защитную позицию. Она даже соизволила использовать универсальные барьеры. И это правильно, ведь она и так израсходовала немалое количество своей энергии. (Благо, её у девушки хватало.) Использовать лёд для защиты сейчас было слишком расточительно. С ним она продержится, скорее всего, не так долго, а занятие ведь только началось. От силы прошло минут двадцать с момента начала.
Планируя гонять её ещё не менее часа, я атаковал.
Звуки ударов и треск распространились по тренировочному полю.
Идеально подстроившись под девушку, я, с одной стороны, дал ей возможность видеть атаки и отбиваться, а с другой — не иметь ни одной лишней секунды на передых.
Фью…
Фью…
Фью…
…
Всё было точно также как и до этого. Разные по размеру фрагменты известняка свистели в воздухе, устремляясь в девушку.
Бум!
Бум!
Бум!
…
Их останавливали барьеры. Трескались. Ломались. Джулия восстанавливала их. Старалась починить «дырявые». Однако выходило у неё это плохо: залатанный барьер получался не таким целостным, как только что синтезированный, от чего вновь трескался (практически сразу). Для неё было практичнее каждый раз создавать новый защитный слой, собственно, как и для большинства других волшебников. Отчасти, виной тому был слэм-девайс, кнопки которого она перебирала пальцами. Ведь он помогал создавать магию, а поддерживать её волшебнику нужно было уже самостоятельно — собственными силами. Вот и получалось, что с его помощью только-только созданный барьер был практически без изъянов, сконструированный по шаблону, а вот дальнейшие манипуляции с ним требовали от начинающих магов, в том числе и Джулии, уже бо́льших усилий.