Так вот, пока Батор «жил», а Караак притягивал (создавал?) себе неприятности, Мишель Лири уже успела освоиться со своими новыми обязанностями. Хотя на работу она ещё не выходила. В пятницу утром она нашла своего «начальника». Передала ему кое-какую информацию. В ответ ей сказали освоиться в городе и прийти сегодня — в понедельник. Хотя момент с «освоиться» казался ей сильно притянутым за уши.
По прибытию в Австрию, в Вену, первым делом она направилась в Организацию по сотрудничеству стран, где расположился и центральный штаб Международной комиссии по вопросу пропажи тел из моргов. Первым делом направилась! А ей сказали: «Освойся». Мишель Лири это не понравилось, хотя другой на её месте может и обрадовался бы этому. Но она — не другой.
«Может, дело в том, что этот комитет создан на скорою руку? — задалась она таким вопросом, когда избавилась от ненужных мыслей. К слову, «ненужные мысли» посещали её очень редко. Сегодняшний внутренний «инцидент» в её голове — это, скорее, исключение из правила, а не само правило. Она продолжила размышлять. — С одной стороны масштаб пропаж заставил многих спохватиться. С другой — жертв нет, серьёзных последствий тоже. Это могло привести к непониманию серьёзности ситуации. Ну да. Не всем повезло столкнуться с «этим». Или дело в некомпетентности? — она запнулась. — Нет. Даже если и на скорую руку, это не значит, что сотрудники комитета некомпетентны. Слишком много стран приняло участие. Никто не станет халатно относиться к своей работе в такой ситуации...»
Размышляя обо всём этом, Мишель Лири шла по дорожке. Летать на флаймах в этом районе было запрещено. Поэтому ей пришлось приземлиться на отдалённой площадке. Можно было заказать обычный автомобиль, но она решила пройтись пешком. Она вылетела рано. Времени было много.
Впереди уже виднелось огромное здание. Со множеством корпусов. С большой прилегающей территорией. Людей кругом было очень много. Ощущалась своеобразная атмосфера. К тому же в этом месте было очень много сильных волшебников.
Даже в деле с трупами ряд стран в качестве своих представителей отправили Мировых Волшебников. И это правильно. Это их работа. Та же Монголия уже подключила десяток из них, хоть и не самого высоко уровня. А она редко ведёт себя столь щедро. Теперь ещё отправили и прямого представителя Регана О’Лири. То есть Мишель Лири. Уж чьё-чьё, а его имя определённо было на слуху. Девушку назвать «неизвестной» тоже было трудно. Многие заинтересовались. По-своему заинтересовались. Но вопрос: «Известно ли Монголии больше, чем нам?» — задал себе далеко не каждый. Либо самый проницательный, либо самый параноидальный.
Данные, которые Мишель Лири передала в пятницу, тоже заинтересовали многих. Заставили взглянуть на ситуацию под другим углом. Никто даже не стал возникать на тему того, что нужно было сообщить что-то столь важное о трупах раньше, сообщили — и на том спасибо.
Девушка подошла к величественному зданию, где колонн было больше, чем волос у гиппопотама. Казалось, оно давит на тебя. Но Мишель не ощутила ни капли дискомфорта. Хотя по задумке архитекторов, вероятно, должна была бы. Даже в первый раз ей было всё равно.
Ни массивность, ни попытка «надавить» не были способны хоть как-то задеть девушку. Пускай некоторые сотрудники бегали взад-вперёд с приопущенными головами — это дело десятое. Да и не удивительно. В этом месте были не только Мировые Волшебники, да и не только маги в принципе.
Место напоминало улей. Тонны людей, тонны делегаций, тонны сотрудников — все были заняты чем-то своим. Вот оно — место взаимодействия практически всех стран на национальном (не политическом) уровне.
Международная комиссия по «трупам» — это лишь небольшое подразделение Организации по сотрудничеству стран. Нужно было сформировать — сформировали.
Вообще, Организация по сотрудничеству стран была не без проблем. В своё время в противовес ей появился и МОЗГ. Трудно было описать отношения между ними.
Ещё Организация по сотрудничеству стран имела множество представительств по всему миру. Интересным было то, что в каждом из них были выгравированы слова. Прямо у входа.
Фраза была объёмной, жирной, будто кто-то через неё пытался кричать. Буквы были большими, казалось, их не выгравировали а, наоборот, вбили. Сделали из самого тяжёлого материала и вбили. И вот колонны, идеально дополняющие картину, — пытались удержать эти кричащие, давящие слова.