Когда всё успокоилось и стало тише, Мишель Лири обратилась к Ирвину Маху:
— Итак, за кем и за какой страной меня закрепят?
Вернувшись в реальность, молодой мужчина задумчиво посмотрел на девушку, видимо, подбирая слова. Стоило отдать должное, пока трое спорили и оскорблялись, он вернулся к работе и сделал, наверное, больше, чем Энрик Бернат за всё утро. Наконец-то, он начал говорить:
— Информация, которую вы нам предоставили — очень ценная. В дальнейшем нам выделят ещё людей. Но на данный момент все группы сформированы и участвуют в следствии. Мы конечно можем направить вас к кому-то, но лично я считаю, что в этом нет необходимости. Вообще, мы панировали оставить вас здесь...
— Н.И.З.А.Ч.Т.О. Я не буду сидеть здесь. Н.Е.Б.У.Д.У.
Мишель Лири определённо уловила смысл: «Закрепить за кем-то тебя не трудно, но делать этого я не хочу».
На самом деле, идея отправить её к уже сформированной группе ей поначалу сильно понравилась. Она ведь могла таким нехитрым способом вернуться обратно в Монголию и заниматься работой непосредственно там. Однако посчитав, что это наивные мысли, — дядя «выпроводил» её не затем, чтобы она вот так вот возвращалась обратно, — Мишель Лири была готова принять любой вариант, но только не протирание штанов в этом гиблом месте.
— Я понимаю вашу позицию, Мисс Лири, но… Лучшее что вы можете сделать — это помочь нам здесь.
— Ааа… — кивнула она, не без наигранного тона. — В этой стране ведь тоже есть группа сыска? Вы закрепите меня за ними?
— Нет. Я имел в виду в штабе. Здесь.
Глава 121. Подготовка (часть 7)
«Здесь?! В штабе?!»
— Мистер Мах, — натянуто сказала Мишель Лири, — вы хотите...
— Я ничего не хочу, — но он тут же перебил её. — Каждый день сюда поступает множество ценной информации. Повторюсь, я понимаю вашу позицию, но будет лучше, останься вы здесь. По крайней мере, на первое время. Тогда вы сможете быть в курсе последних событий.
Оставалось отдать должное, этот Мировой Волшебник — Ирвин Мах — умел подбирать слова и говорить без укора. Например, он мог просто заявить, что он здесь главный и что новоприбывшая — Мишель Лири — независимо ни от чего должна подчиняться его приказам. И фактически так оно и было. В этом месте Мишель Лири ничем не лучше множества других представителей из разных стран. Она равна им или даже ниже по «статусу». Диктовать свои правила было не в её компетенции. Это не Монголия. И хоть она ещё не осознала, но здесь ей придётся остепениться и дисциплинироваться. (Если только плохое влияние не найдёт новое проявление и вновь не протянет к ней свои руки.)
В конце концов девушке ничего не оставалось, кроме как смириться со своей участью.
...
— Я рад, что мы нашли общий язык, — улыбнулся наконец-то Ирвин Мах расстроенной, но не подавшей виду собеседнице. Он олицетворял для неё толстую стену, которую осилить в словестной дискуссии ей было не под силу. — Что ж, — задумался молодой мужчина. — В принципе, раз уж вы поладили... Энрик, — итальяшку передёрнуло, — вверяю её в твои руки. Покажи, расскажи, объясни.
Тому эта идея не очень понравилась.
— Но мои отчёты...
— Ничего не знаю. Ты ещё вчера должен был с ними разобраться, а сегодняшние будут только после обеда.
Мишель Лири заметила, как Энрик Бернат стал подавленным. Сильно подавленным. Дабы «улучшить» его настроение, она добила его своими словами:
— Не повезло тебе дядечка, я человек хороший, но могу быть ещё той… занудой.
Как она и планировала, мужчина не смог скрыть своего разочарования. Лучшее, что он смог подобрать для ответа, было:
— Хорошо, что ты и сама это признаёшь.
Вот так вот Мишель Лири «трудоустроилась».
Большую часть дня она провела в изучении здешнего порядка. Как всё устроено и что входит в её обязанности. Энрике Берната она по максимум использовала как гида, заставляя его разъяснять каждую мелочь. Хотя затем пропускала всё мимо ушей. Проводить с ним время ей не то, чтобы нравилось, правильнее сказать, ей нравилось измываться над ним. Она и измывалась. И, очевидно, получалось у неё это на ура.
Скорее всего, Мишель Лири и сама не задумывалась о том, что глядя на неё со стороны, — такое поведение определённо можно было бы расценить как способ выпустить пар. Всё то внутреннее негодование и злость, скопившиеся в ней за это утро, просачивались наружу. Причина? Ирвин Мах. Его решение сильно взбесило её.
На психику давило что-то неосязаемое и большое. Гордость? Возможно. Или неудовлетворение и разочарование, как у ребёнка, который хотел «Kinder Sorpresa», а ему купили «Chupa Chups»? История умалчивает.