За ним появилось длинное металлическое оружие, состоящее из скреплённых пластин. Эти состав и форма придавали ему высокую гибкость и прочность. А острый как жало скорпиона наконечник был способен пробить прочную защиту и мгновенно убить любого врага.
— Не стоит, говоришь?! — переспросил Ганц Йохансон.
Интересно, это просто вопрос или же угроза?
— Молчишь?! — добавил он.
Как видишь.
— Начнём с того, кто ты такой.
Жало рассекло воздух. Войдя частично, но не смертельно в моё тело, оно остановилось.
— Довольно больно, — честно заявил я.
— Мы не в игры играем. Раз…
— …два, три. Что с того?
Ганц Йохансон направил металлическое жало дальше, в тело. Он явно намеревался меня убить. Однако:
Шшшш…
Его рука отпустила мою и отпрянула. Казалось, она запылала. Боль отразилась на лице. Буквально на секунду. Но Ганц Йохансон быстро взял себя в руки. Вместе с тем, я отлетел назад, параллельно блокируя его оружие. Жало, пытающееся догнать моё тело, просто не успевало набрать нужную скорость.
За незначительно быстрый промежуток времени мы успели устроить настоящий хаос. Удары и бушующая магическая энергия — уже к этому моменту всё в кабинете разлетелось, сломалось, а что-то превратилось в пыль. Мировой Волшебник в маленькой комнатушке — дело попахивающее керосином, как искра в канистре с бензином.
Стены потрескались, а окно вылетело. Цветы превратились в мусор. Их стебли ломались и хрустели под ногами. Не страшно: цветы не котики — не жалко.
Ганц Йохансон внимательно наблюдал за мной. За раной, которую я прикрыл магией. За руками, которые расслабленно обвисли вдоль тела. За глазами, устремлёнными в его сторону. Наши взгляды часто встречались. Его — напоминал взгляд охотника. Опытного. Умелого. Убивающего без колебаний. Без зазрения. Ради удовольствия. Ради охоты. Это был отпечаток «молодого Ганца Йохансона». Немногое изменилось в нём к сегодняшнему дню. И не имело значение какой обманчиво-добродушный вид он подавал окружающим. Просто с возрастом он научился лучше скрывать это от других.
Он атаковал. Одно, два, три… Множество жал окружили меня. Лязг металла.
Дзвяк-бряк-ляк…
Я использовал Кальцит. Синтезировал тонны камня. Вся комната была заполнена им.
Шуууу…
Все металлические жала были заблокированы. Погребены в камне. Их сгибы. Разгибы. Всё было просто замуровано. Как и сам Ганц Йохансон.
Бубух.
Прогремел взрыв. Весь его кабинет и часть корпуса взлетели в небо.
Внешняя стена была уничтожена. Черная бородатая тень вылетела на улицу. Я вышел за ней. Кругом была пыль. Разбросанная погоревшая растительность, камни и фрагменты других вещей.
Чвяк…
Чудом уцелевший «Медвежонок Бим» был раздавлен. За такое можно и отхватить. Стоит быть аккуратным.
Знатно потрёпанный, по крайней мере на вид, Ганц Йохансон обтрусил пыль и посмотрел на меня.
— В том завале остались десятки человек. Вы действовали довольно необдуманно.
Приняв моё предложение «поговорить», Ганц Йохансон ответил:
— Даже учитывая, что взрыв устроил ты?! Их смерти на твоих руках!
— Ну, в любом случае вы бы не умерли. А относись ко всему изначально более серьёзно, может, и не допустили бы жертв, — я бросил неуклюжий взгляд в сторону обрушившейся части корпуса. — Я ведь предупреждал: стоило хорошо подумать, к чему приведут ваши действия и применение силы.
— Вот оно что, — Ганц Йохансон издал мерзкий смешок. — Вот, значит, какова твоя истинная сущность? Мне это нравится уже больше. Значит, хочешь увидеть мою полную силу?
— Нет.
— Увы, но ты вынуждаешь меня показать её…
— Там нет ничего такого, что стоило бы мне показывать.
— …@&*#&
— К тому же, как я и сказал, виноваты вы. Итак, как теперь вы смотрите на то, чтобы вернуться к нашим баранам?
— Чего ты добиваешься?!
— Я ничего не добиваюсь, кроме, разве что, справедливости. Назовём это так.
— Я уже говорил, что у тебя напрочь отсутствует логика?!
— Мистер Ганц, вы ведь уже и сами поняли? Мы можем устроить настоящий бой. Вы можете продемонстрировать всю свою мощь. Силу. Мастерство. Опыт. Однако… Даже тогда не факт, что вы победите. И даже тогда я не сниму этот барьер.
— Барьер, говоришь? Я заметил его и что с то…
Ганц Йохансон посмотрел на разрушенную часть корпуса и запнулся.
— О, — издал я удовлетворённо. — Вы поняли? Это чудесно.
— Тебе говорили, что ты неадекватный больной псих?!
— Бывало… но не вам делать мне такие замечания. Итак, к делу. Как я уже говорил, мне кажется, что до этого мы неправильно друг друга поняли.