◊ ◊ ◊
В целом, вся ситуация, все участники и возможные участники — всё вырисовывалось в довольно красочную картину. Со своими пейзажами, портретами и запоротыми местами. Но трудно было даже предположить во что в конечном счёте это может вылиться.
И, наверное, единственным человеком, который не догадывался, а может просто не хотел догадываться обо всей этой подноготной, был сам виновник «торжества». Может ли он ещё решить этот вопрос, направив его в нужное русло? Вопрос хороший, но требующий встречный вопрос. А надо ли оно ему? С одной стороны да, а с другой — он и сам не знает. А как известно, трудно что-то решать, когда ты сам ещё не определился. Но проблема заключалась в том, что выросшее разногласие уже так просто не решить. И казалось бы, за спиной так много сил, но что-то не даёт покоя.
«Ладно, была не была», — только и подумал он, начав развязывать магическую силу.
Глава 128. Отложить неизбежное (часть 3)
(От 1 лица)
Взрыв магической силы! Она разлетелась по округе, казалось, бесконечно далеко, но... Будто что-то невидимое остановило её! Это были мои Храмы Пустоты, которые беспорядочно окружали всю территорию. По выражению лица Ганца Йохансона были видно — он в недоумении. Они его удивили. Лишь на мгновение, но удивили. Правда, уже поздно что-то менять. Как говориться, чему быть, того не миновать. К этому моменту я уже был готов к «худшему повороту событий». Я уже знал, как именно поступлю, и что буду делать. Глядя в сторону его силуэта, в его серьёзное лицо и чёрные глаза, пронзающие меня насквозь, я активировал ещё один Храм Пустоты, вплотную окруживший меня. Я так и «видел» себя со стороны, мгновенно исчезающего, будто меня никогда и не было. Будто я был не более чем воображение старого деда. И хоть Ганца Йохансона нельзя было назвать «стариком», казалось, он сильно осунулся, казалась, будто кто-то накинул его внешности десяток лишних лет. (Кошмар любой женщины.) Трудно было сказать, что именно стало тому причиной: Храмы Пустоты, отделяющие это место от остального мира, неожиданный противник в моём лице или возможное предчувствие чего-то плохого? Хотя значения это не имело, по крайней мере мне было всё равно.
Я осмотрелся. Затем, используя Перемещение Материального Тела, подхватил себя и взлетел в небо. Кругом было тихо и спокойно. Не считая разрушенного кабинета директора и части корпуса, в котором он находился, школа «жила» своей обычной жизнью. Никто, вероятно, даже не заметил этого. Скрывать разрушенный корпус магией больше не было смысла. Развеяв внутренний Храм Пустоты, я создал ещё один, который окружил территорию школы и прилегающие районы. Это было страховкой на тот случай, если созданный до этого, но чуть меньший барьер не выдержит напора Ганца Йохансона. А он, на минуточку, всё-таки Мировой Волшебник. В этот момент:
Жуууу…
Мощный напор магической энергии стал распространяться от Ганца Йохансона. Настолько мощный, что даже земля завибрировала.
«Используешься сенсорное поле? Пытаешься найти меня или пробиться через мои скромные барьеры?»
Я издал смешок. Эта картина меня почему-то позабавила. Сила моего противника возрастала пропорционально его непониманию: что происходит и где собственно я. Как тут не смеяться? Однако стоит отдать должное, силы и мощи у него хватает.
Эх, жалко, что с таким противником и в такой ситуации тратить много времени на бой просто-напросто нельзя. А значит, и удовольствия толком не получишь. А я прекрасно понимал всю серьёзность происходящего и то, что такой во многих смыслах «незаконный» Звер как я, точно перестанет жить своей спокойной (относительно спокойной) жизнью, если его вот так вот «спалят». Хотя, по правде говоря, я и так уже малость раскрыл себя. Как минимум перед Ганцом Йохансоном Он слишком быстро обратил свой взор в мою сторону. Слишком уж он подозрительный (или умный?). И вот сейчас я видел перед собой и последствия этой подозрительности.
Я вздохнул, а вместе с этим в моей голове вновь всплыли и важные мантры:
«Всё предвидеть и спланировать нельзя… Существует множество других независящих факторов… Ты уже делал проколы из-за этого…»
Они всегда всплывали, когда всё шло по женской линии. Но в этот раз я не считал, что позволил себе утонуть в собственном самомнении. Дело было определённо не в нём, а в глупости Ганца Йохансона, хотя, возможно, это не глупость, а просто неверие мне и моим предупреждениям? Но факт оставался фактом — он довёл всё до точки невозврата. По крайней мере, что-либо менять я не уже не собирался. Пусть даже это плохо кончится.
Я посмотрел в сторону противника, рыскающего то там, то тут, непонимающего и грустного (или мне это показалось?)