Затем я бросил взгляд на школу, казалось, мирно стоящую на своём обычном месте.
Шууух!
Моя магическая сила мгновенно распространилась по округе. Тут же произошёл синтез. В разных местах прогремели взрывы. Вспыхнули огромные языки пламени, охватив корпуса, растительность и просто землю, а также попавших под волшебство людей. Совмещая разные слэмы, я устроил на земле fire show, которое, к слову, не сильно понравилось Ганцу Йохансону. Он сразу ощутил буйство моей энергии и, воспарив, развел руками, создавая просто колоссальное количество песка. Песок кружил, засыпал пламя, а синтезированная в небольших количествах вода, тушила вертящихся на земле людей. И хоть многие снизу и сами были волшебниками, стоило признать, что лишь единицы смогли среагировать на что-то столь внезапное и неожиданное. В основном, это были преподаватели. Вероятно, многие испытали ужас от происходящего. От обрушившихся на них ни с того ни с сего атак. От огня и жара… Но я был бы слишком сентиментальным, если бы сейчас что-то такое меня волновало. Лучший опыт (положительный или отрицательный — без разницы) — это опыт, который ты прочувствовал на себе. Ведь это хороший стимул либо для совершенствования своих навыков, либо для осознания того, как вести себя в тех или иных ситуациях, а может и осознания того, как избежать чего-то неблагоприятного. Назовём это внеплановым практическим занятием по боевой магии. Тема занятия: «Защита от внезапной атаки и полного @#$%№^&, в который ты попал». Надеюсь, Джулия справится на отлично. Или хотя бы удовлетворительно…
Песок продолжал засыпать всё вокруг, однако даже он сам вспыхивал пламенем, когда встречался напрямую с моим бледно-жёлтым газом, заполонившим территорию снизу. Правда, мне приходилось очень хорошо его контролировать и даже ограничивать его реакционную способность, чтобы не переборщить с возможными последствиями. Но как завязка нашего сражения (хотя бой этот был скорее односторонним), такая магия была очень эффективной. Как минимум потому, что Ганцу Йохансону придётся сосредоточиться и сконцентрироваться на устранении вызванных разрушений и пожара. Помощи и защите пострадавших. А это сильно ограничит его боевую мощь…
Вуууууухххх…
Неожиданно мой противник взлетел ещё выше и, используя свою силу, создал мощные воздушные порывы. Он пытался сдуть газ, но при этом раздувал и пламя, которое сам же тушил ранее. Что за умора? Так наивно, хотя… Ладно. В любом случае, избавиться от газа нужно пораньше, оставлять следы от него нежелательно. Людей им я, вроде, не травил. Будем считать, что это просто обычная Магия Огня.
«Ты ведь никому не расскажешь, Ганц?» — хихикнул я про себя.
Даже мне, находящемуся высоко в небе, были отчётливо слышны крики школьников и преподавателей сквозь шум и треск горящих зданий. Оживились даже самые сонные и ленивые. (С чего бы вдруг? Хотя эта фраза определённо звучит жестоко.)
Понимая, что я нахожусь высоко в небе, Ганц Йохансон и сам стал взлетать выше, при этом он синтезировал множество металлических фрагментов, звон которых быстро распространился по округе в пределах Храма Пустоты. Он был мерзким и сильно бил по ушам, будто стая саранчи, летевшая опустошить богатый урожай. И в данном случае «богатым урожаем» был не кто иной, как я. От этой саранчи даже небо потемнело, а видимость стала хуже, так много было синтезировано металла, «желающего» определить моё местоположение. Они даже врезались в окружающий нас огромный купол, пытаясь пробить его. Купол был прозрачным и невидимым, будто его и вовсе нет. Но это не отменяло того факта, что он был и что в какой-то момент своего полёта вся эта саранча резко в него врезалась. Из-за этого мне пришлось чуть сильнее сконцентрироваться на нём, то есть на Храме Пустоты, который Ганц Йохансон решил подвергнуть проверке на прочность. Хотя, возможно, это было и лишним, ведь я не зря синтезировал ещё один на всякий случай…
В некоторых местах купола стали происходить взрывы. Мой противник решил продолжить проверку барьера на прочность, используя огненную реакцию!
Эй, это уже как-то грубо. Несмотря на то, что я поддерживаю и восстанавливаю Храм Пустоты в реальном времени, это не значит, что он совершенно не убиваемый. Под сильным напором даже в моих «руках» он может, как говорится, треснуть и протечь. При всём при этом мне ещё нужно было и уклониться от множества других металлических фрагментов, заполонивших эту область. Они летали туда-сюда в надежде войти поглубже в мою мягкую плоть (или хотя бы найти её).
В ответ я продолжил использовать огненный синтез. Взрывая то то, то это внизу под собой. И это было очень эффективно в бою с Ганцом Йохансоном, потому что его это очень сильно отвлекало и вынуждало принимать контрмеры и попытки помочь людям. Вообще, эта его черта «помочь всем» и «защитить всех» даже немного удивляла, особенно, когда тебе знакома его биография и темперамент. Может, я не прав, и время всё-таки может изменить человека? Или просто имеющаяся информация о человеке на самом деле не способна передать его настоящее лицо и качества? Наверное, мне стоит как-нибудь задуматься об этом.