Она говорила кратко и повелительно:
— Оставайся и следи. Что узнаешь — сообщай мне. И хоть это будет трудно, — сказала она с невероятной уверенностью, — постарайся найти хоть какие-то зацепки.
Эта уверенность сильно расстроила мужчину. Не потому, что его госпожа могла сомневаться в его навыках, а потому, что раз она так сказала, то это дело и в правду будет очень и очень тяжелым. Он кивнул.
Девушка удалилась так же быстро, как и появилась. Люди их клана определённо примут участие в помощи пострадавшим и прочих тонкостях, но сама она была не обязана этого делать. Она и не думала и не собиралась.
— …Кх-кх… Это было близко, кх-кх… — поднявшийся песок и пыль стояли столбом, поэтому Юрию Ежи приходилось кашлять раз через раз. Сил и желания исправить хоть как-то это маленькое неудобство у него не было.
— Как для члена Антимагического Департамента ты слишком хилый, — честно подколола его Мари Стоун, которая быстро возвела простенькие барьеры от песка и пыли. — А ещё, тебе только что спасли жизнь.
— Спасибо…
— Я не о себе говорю.
— Да ну её! Она сама устроила это!
— Ладно, не важно. Это ещё не конец, дел выше крыши.
— Это да…
Только сейчас двое задумались о том, что сегодня умерло куда больше одноного человека и что многих из них они и сами знали, и что эти многие — школьники, то есть дети…
К месту трагедии прибывало всё больше правоохранителей, врачей, спасателей… Самым ужасным было, наверное то, что от некоторых людей, ставших невольными участниками всей этой козлиной песни, не осталось и праха. Они исчезли, будто никогда и не существовали.
Где-то поодаль от школы, в небе, невидимые от глаз окружающих, стояли несколько человек.
— Что за зрелище, — сначала подумал, а затем сказал вслух Реган О`Лири.
Глава 134. Неизбежное (часть 6)
— Зрелище? — послышался ответ стоявшего рядом с Реганом О`Лири старого человека. — Как волшебник, имеющий отношение к медицине, я бы должен сказать, что зрелище ужасное, но что-то завораживающее в нём есть, это правда.
— «К медицине»? — перебил его Реган О`Лири с некоторым лукавством. — Сказал так сказал. То, что ты копаешься в трупах и прочем дерьме, не делает тебя врачом. И близко. Так что никакого отношение к медицине ты не имеешь. Особенно, если посмотреть на твои прочие заслуги.
Слова звучали резко, но ничего обидного в них не было. По крайней мере, господин Эванс — судмедэксперт, а если точнее, то волшебник занимающий должность судмедэксперта при одном из господразделений, не видел в этом ничего оскорбительного. А не видел то ли от своей долгой жизни и опыта, то ли от длительного знакомства со своим собеседником.
— Это да, — весело и с долей самоиронии подхватил господин Эванс. — Я и медицина — не более чем формальность, ха-ха-кх-кх-кх…
Однако его кашель разрушил всю силу «достойного ответа».
— Старый ты уже, Влас.
— …кх-кх-кх… и не напоминай.
Переведя дыхание, Влас Эванс кое-как утихомирил свой кашель.
— Моя племяшка точно на тебя не посмотрит…
— Да иди ты. Сам эту ахинею придумал, сам в неё и веришь. Из-за твоих шуток она и в правду избегает меня.
— Разве? Ну, Монголию она покинула точно не из-за тебя, хах. К слову об этом, что думаешь?
— Что думаю? — Влас Эванс отвёл свой взгляд от собеседника. Он внимательно посмотрел на разрушенную территорию города впереди, прокручивая в голове то, что успел застать и то, что успел мысленно предположить. Вообще, ему стоило бы тяжко вздохнуть в этот момент, беря во внимание тот факт, что Реган О`Лири скакал от темы к теме, как лягушка от болота к болоту. При этом оставляя последнее слово за собой. — Думаю, нужно было раньше действовать, так, хотя бы не потеряли из виду нашего «Шоколадного Мишку»…
— Да уж, это немного задевает. Я даже не думал, что мы с тобой можем так облажаться.
Влас Эванс пропустил фразу «мы с тобой» мимо ушей (или постарался это сделать), потому что в отличие от Регана О`Лири, он сразу собирался вступить в бой и захватить тело директора (очень интересное тело, на минуточку!), а этот старый политик лишь остановил его, обосновав всё фразой: «Давай лучше понаблюдаем за этой малышкой».
А под «малышкой» он имел в виду Лилит Бортэ. Но всё кончилось тем, что, как и она, они и сами в конке концов перестали чувствовать Ганца Йохансона и его магическую силу, хотя если говорить точнее, то силу, которая его окружала. А это не обязательно значило, что энергия принадлежала ему. И думать так, у них были причины.