Тонкий искрящийся белый луч вылетел и полетел в сторону Караака!
Однако взрыв произошёл раньше, когда молния столкнулась с чем-то на своём пути. Это был большой кусок камня, а точнее — известняка (CaCO3), который секундами ранее синтезировал Караак. Главной задачей было не дать молнии попасть в тело. Однако это привело к тому, что в результате столкновения появилось огромное количество каменных фрагментов, разлетевшихся во все направления с большой скоростью. Несмотря на то, что именно Караак использовал магию Кальцит — синтез известняка — сейчас даже ему было трудно управлять каменными осколками, из-за их большой скорости. Быстро сориентировавшись, он максимально сконцентрировался на тех фрагментах, которые могли угрожать жизни и насильно сменил их траекторию. Богдану Громову он тоже немного помог. Несмотря на это, один осколок всё-таки попал ему в живот, ещё и взрывная волна отбросила его назад.
В течение следующей минуты к месту происшествия уже прибежали директор и учителя.
◊ ◊ ◊
— Значит, так всё и было? — сказал Юрий Ежи.
— Да, — сказал Богдан Громов, который сидел с опущенной головой.
После того, как Юрий Ежи всё выслушал, он смог сопоставить рассказ мальчика со всем, что узнал ранее. Мысль о том, что дело с этим происшествием скоро будет закрыто (по крайней мере, формально), немного его радовала. Но это не отменяло того факта, что ещё остались нерешённые вопросы.
— Ты ведь понимаешь, насколько сильно ты нарушил правила? Ещё немного, и ты бы убил человека! — сказал учитель Ежи. — Ты использовал магию, которую нельзя использовать без веской причины, ещё и в школе! К тому же, твой отец сказал, что ты ею толком и не овладел!
— Вы общались с моим отцом?
Лицо Богдана Громова поникло ещё сильнее. Это был первый раз, когда за его выходку школа связалась напрямую с семьёй.
— Общался не я. Это был директор Ганц Йохансон. В школе никто не знал, что ты способен использовать такую магию. На всякий случай, мы подняли все документы, связанные с тобой. Вдруг, где-то там это указывалось. Однако вы не указали!
Говоря «вы», Юрий Ежи имел в виду не только Богдана, но и его родителей. Парень отчётливо это понял.
— За все нарушения, которые с этим связанны, администрация приняла решение конфисковать твой слэм-девайс.
— Но… — горестно пробормотал Богдан Громов.
— В школе тебе запрещено иметь собственный. На занятиях будешь пользоваться лишь теми, которые тебе выдадут преподаватели. Понял?
— Да…
Худшее, что Богдан Громов мог себе представить, начало воплощаться в жизнь. Он понимал — это ещё не конец.
— Кроме того, тебя исключили из Школьного Совета. Не пойми неправильно, это не способ наказать тебя, это для примера остальным. Тебя никто не трогал, когда ты поднимал мелкий шум. Детям нужно куда-то девать свою энергию, как-никак. Однако сейчас… Я не хочу, чтобы на твоём примере некоторые ученики зазнались. Будешь хорошо стараться и, если будет желание, тебя примут обратно. Только не раньше следующего семестра. Всё понял?
— Да…
Говорил Богдан Громов еле-еле, голосом умирающего человека, будто лежал на смертном одре.
Разговор подходил к концу.
— Ладно, я пойду. Тебя там друзья пришли навестить, но я запретил им идти вперёд меня. Настроение стоит поднимать только после общения со мной, а не наоборот, — сказал учитель; в его словах слышалась ирония.
— Ясно, — обречённо кивнул Богдан Громов, ему казалось, что сейчас он смог бы смириться с любой информацией, которую бы ему не сказали.
Юрий Ежи покинул палату. В двери показались лица Даниила Ветряка и Захара Мороза — его лучших друзей.
«Как хорошо иметь классных друзей, — успокоился Богдан Громов. — Особенно хорошо понимаешь это именно в такие моменты…»
Глава 15. Ганц Йохансон
Тук-тук.
— Входите.
Юрий Ежи вошёл в просторный кабинет, заставленный цветами в горшках. Попади кто-то случайно, подумал бы, что это какая-то оранжерея.
— О, это же учитель Юрий. Садись, — сказал Ганц Йохансон.
— Спасибо.
Расположившись поудобнее на стуле с мягкими подлокотниками и спинкой, Юрий Ежи протянул директору доделанный отчёт.
— Порядок? — спросил Ганц Йохансон.
— Да… — прохладно ответил Юрий Ежи, выглядя в целом не очень довольным.
— Ты до сир пор считаешь, что нужно было передать это дело в правоохранительные органы или, того хуже, в антимагический департамент? К этим зверям?
— Да, — ответил Юрий Ежи. Его голос был спокойным, но твёрдым.
— Я-то думаю, почему один из моих лучших преподавателей всё дуется на меня, — сказал и подмигнул директор.