Это было просто невероятным проявлением непрофессионализма с её стороны, однако ей было всё равно. (Пусть её и ожидало множество людей!)
Как и планировала, первым делом она пошла за кофе.
«Я не делаю ничего плохого. Сперва нужно взбодриться! — уверенно кивнула Мишель Лири. — Ох… Забыла! Потом ещё нужно будет вернуться за анкетами…»
◊ ◊ ◊
Конференц-зал был большим. В нём могла поместиться добрая сотня человек. Собственно, она и поместилась. Тихо, мирно и спокойно, множество волшебников сидели в ожидании «чуда». Но чуда не было.
Маги представляли самые разные страны, поэтому удивляться большому количеству присутствующих было бессмысленно. Один-два с каждой — вот и сотня. Сейчас здесь присутствовали и те, кого по тем или иным причинам отсеяли ещё во время формирования Международной комиссии. Как говорится, попытка не пытка.
Наверное, Мишель Лири очень повезло, что она не проходила через все эти процедуры и как самая хитроумная попала в Международную комиссию по блату. Хотя зная её, это предположение может оказаться вполне ошибочным.
Итак, время шло — волшебники ждали. Кто-то сидел тряся ногой или ломая пальцы. Другие погрузились в экраны своих устройств или в устройства передачи информации, и даже не подавали виду, что что-то не так. С одной стороны, все они понимали: да, бывают разные чрезвычайные ситуации, но с другой — два часа ожидания, как это понимать?! «Терять столько времени не самая приятная вещь!» — так думало большинство, однако настоящее недовольство испытывали единицы. Поэтому если кто-то из них и хотел устроить массовый бунт, то реализовать это было бы очень и очень трудно.
Готовых устроить массовый бунт было четверо: Мия и Симон Боливары — уроженцы Африки, Влад Уля — уроженец Московской Республики и Фердинанд Маркос — Филиппин. Правда, всё что они могли сделать, это тихо сидеть и бурчать себе что-то под нос. Им оставалось только одно — ждать сотрудников или, как вариант, передавать жалобы начальству, а начальством в данном случае был Ирвин Мах… Однако жалобы до него «не доходили», потому что он был занят совершенно другими вещами.
Трудно было представить, чем именно руководствовался мужчина, когда доверил всю эту работу такому ответственному сотруднику как Мишель Лири, но одно было ясно точно, сейчас он не вмешивался с целью поставить эту девушку на место. Он искренне верил, что вывести стольких людей за раз… Даже она не осилит последствия.
А то, что волшебникам из-за этого приходится страдать и терять время… Даже Ирвин Мах не идеален, когда приходится идти на принцип. Правда… до некоторых ему ещё расти, расти и расти…
Глава 162. Не в себе (часть 21)
Два часа и двадцать три минуты. Столько времени потребовалось Мишель Лири, чтобы наконец-то удостоить своим присутствием ожидающих волшебников.
Девушка вошла в конференц-зал, ловя при этом резкие, пронзительные и одновременно заинтересованные взгляды пришедших магов. Она окинула всех в ответ и сразу перешла в наступление:
— Ого! Ещё ждёте? Я бы уже ушла! — сказав, она отпила кофе и прошла дальше внутрь. Она заняла «главное» место в центре помещения. — Итак… Итак… Итак… — стала повторять Мишель Лири, разбросав свои бумаги на небольшом столике.
Все молчали. Все лицезрели. Тишина… пусть кому-то и хотелось высказаться.
— Во-первых, — наконец-то продолжила девушка, — есть ли такие, кто передумали принимать участие в расследовании?!
— …
— …
— …
…
Все продолжали молчать…
— То есть, всех всё устраивает? О, кто-то засомневался? Вы? Нет? А может вы? Тоже нет?! Ладно-ладно… Давайте так, если кого-то что-то не устраивает — подымите руку.
К удивлению или нет, но поляна из рук выросла быстрее бамбукового леса.
— О, уже лучше. Я бы спросила, что именно вас не устраивает, но мне не интересно, — сказала Мишель Лири, загоняя себя ещё дальше в угол.
— $%^&*! — выругался кто-то и где-то про себя. (Возможно, и не один.)
Здесь присутствовали и достаточно «важные» люди, которые явно не потерпят столь непочтительного отношения к себе. Они-то точно не станут молчать. Собственно, они и не стали: послышались голоса, одни были громкими и недовольными, другие — тихие и спокойные. Однако всё вместе переросло в неразборчивый гул, будто это была не серьёзная встреча, от которой будет зависеть какое-никакое спокойствие в мире, а радетельское собрание в захудалой школе. С одной стороны наглый учитель или мерзостный родитель, которых бы не мешало трахнуть по голове чем-то тяжёлым, с другой — те же самые, но которых стоило трахнуть совсем по другой причине. Одного нужно пнуть, чтобы остановить его дурость, другого — чтобы тот выбил дурость из первого. Замкнутый этот круг или нет, но факт остаётся фактом — хороший трах нужен всем.