— Хватит!
В груди у девушки стало теплее — она наконец-то реабилитирована: доводить людей до белого каления это её прерогатива, а не каких-то там недорослей.
Мужчина ткнул бумагами перед самым лицом девушки и спросил:
— Что это такое?!
Выделяя каждое слово, говоря тихо и медленно, чуть ли не шепча, Ирвин Мах впервые был таким агрессивным. Его кварки бесконтрольно бушевали, а тело горело. Оставалось восхищаться его самообладанием и контролем: мало кто из волшебников смог бы понять, что зол он не только внешне, но и «внутренне». Понять это он никому бы и не позволил. Хотя в данный момент времени де́ла до остальных ему не было… Как идущая по кровавому следу гиена, сейчас он был нацелен только на одно — на Мишель Лири.
Девушка внимательно просмотрела бумаги.
— О! — сказала она. — Уже готовы? Так быстро. Здорово. Спасибо, что принёс!
Полностью игнорируя Ирвина Маха, Мишель Лири уткнулась в текст. По её лицу так и читалось невероятное самодовольство. Мужчина же разозлился пуще прежнего.
— …Даже согласились на отдельное помещение и боевой флайм… Великолепно! — восторгалась девушка.
Видя всё это, Ирвин Мах… Слова излишни: в общем и целом он ещё не скоро придёт в себя и успокоится.
Возвращая гадкую ведьму с небес на землю, он сказал:
— Ты. У-во-ле-на. Так дела не делаются…
Однако это резкое и крайне самонадеянное заявление Мишель Лири встретила даже не улыбкой, а самым настоящим высмеиванием.
— Разве?! Мне кажется, что нет, — сказала она глядя исподлобья. Затем помахала бумагами в руках, будто заплаканная женщина белым платочком вдаль уходящему пароходу.
— …Пусть ты и провернула всё это…
— Ничего я не проворачивала, — резко перебила Мишель Лири. — Или, — продолжила она ехидно, — кто-то не читает документы, которые подписывает?..
— Я не подписывал это!
Ирвин Мах вел себя всё ещё сдержано, однако если из него продолжат делать дурака — он больше не будет ручаться за себя.
— Ты уволена. Можешь собирать вещи и ка…
— Да, вещи я и так заберу, не волнуйся, начальничек.
Не сводя глаз со своего собеседника, девушка полностью облокотилась на спинку стула и расслабилась. Глаза играли. Лицо сияло. Сегодня не только Ирвин Мах был сам не свой, но и Мишель Лири была не такой, какой он её знал. Волей-неволей это заставило встревожиться. Мужчина прозрел, будто юноша, околдованный очарованием Распутной Ведьмы, наконец-то увидел её истинную сущность. Однако было слишком поздно: вот-вот и она вселится в тебя (и ещё в нескольких). Также и с Мишель Лири: вот-вот и пронзит тебя насквозь.
Между двумя повисло молчание. Девушка прекрасно понимала мысли и позицию Ирвина Маха. Она понимала его логику, желания и как он поступит. Не нужно быть гением, чтобы понять чувства задетого тобой человека. Либо проглотит, либо выплюнет. Ирвин Мах в свою очередь не был чрезмерно принципиальным или обидчивым, однако конкретно в этом случае ничего заглатывать он не собирался!
— Знаешь начальничек, — Мишель Лири была тем, кто нарушил молчание. — Мне приказали сюда приехать — я приехала. Мне сказали заниматься невесть чем — я занималась. Но ирония в том, что приказали мне сюда приехать не для того, чтобы я занималась невесть чем. Понимаешь, а?
Казалось, глаза девушки стали у́же обычного.
— Конечно, — тут же продолжила она, — плюсы этого места я оценила. Но просто знать — бессмысленно. А когда нужна будет реальная помощь, ничем помочь мы и не сможем. Разве что соберём всех этих засидевшихся на жопе волшебников, в том числе и тебя… но даже если часть из вас и Мировые или кто вы там, а? — идея эта такая себе.
Вот и настал тот день, когда «истинная сущность» Мишель Лири вышла наружу. С этого дня она могла себе позволить куда большее — с этого дня тигр будет использовать когти по назначению. Прятать их за мягкими подушечками больше не было необходимости. Причин тому было несколько и нет, она могла сделать это и чуть раньше, однако… эффект был бы не таким… приятным.
— Похвальное высокомерие. Как я и сказал, ты уво… — сказал Ирвин Мах, вставая, однако его снова оборвали:
— Ха-ха-ха…
Глава 166. Не в себе (часть 25)
— Ха-ха-ха... — весёлый смех Мишель Лири перебил речь Ирвина Маха. — Начальничек... Ты такой смешной! Разве ты не знаешь? Ты мне больше не начальничек. Максимум — кто-то там…
— Кто-то там?!
— Ага, кто-то там, с кем мы изредка лицезреем друг друга ради общего блага, ха-ха-ха…
Девушка смаковала каждым сказанным словом, каждым оборотом и каждым движением, сделанным при этом. Пробил час, когда место «мученика» перешло к другому, а место мучащего — досталось ей!