— В общем, — начала Мишель Лири. — Мы работаем все вместе. Плюс, — она посмотрела на часы, которые показывали 8:13 a.m., — к девяти подойдут ещё трое. Тогда-то мы всё и обсудим. А вопросов у нас выше крыши. Что-что, а бездельничать мы не будем! У вас ещё есть немного времени, можете осмотреться. К девяти жду всех в зале…
— К слову, — быстро сообразил Мартин, — те помещения пустуют уже с полгода. Раньше там инженеры работали, так что не мешало бы навести порядок и всё разобрать…
— Там довольно чисто… — удивилась Мишель Лири.
— Ну…
— Думаю, — вклинился Симон Боливар, — Мартин всё-таки прав.
— Вы о чём? — поинтересовалась подошедшая Мия Боливар. Россказни о строении флайма ей быстро, очень быстро надоели (но от идеи петь дуэтом с Оскаром она не отказалась: пыл её не уменьшился, даже наоборот…).
— Нужно здесь всё убрать и привести в порядок, — повторил Симон Боливар для дочери.
— Зачем, здесь же чисто?..
Мужчины переглянулись… а Мишель Лири бросила одобрительный взгляд на подошедшую девушку.
В девять (даже раньше) стали подтягиваться оставшиеся волшебники, а имеющиеся собрались в главном зале (в том числе и персонал обслуживания флайма). Всё это место стали быстро величать штабом быстрого реагирования, потому что использовать слова «зал», «склад» или «гараж» было как-то несерьёзно.
— Добрый день, — послышалась на горизонте.
— Кто?
— Ханс… Ханс Кун, — ответил мужчина.
— О, Ханс? Проходи!
…
— Здравствуйте? — послышалось позже.
— Кто?
— …Бат Батбаяр…
— О, Бат? Проходи! Смелее!
…
— Привет! — послышалось последнее приветствие.
— Кто?
— Цунэко Окадзаки!
— О, а вот и ты, про...
— Что-то у вас грязновато... — сказала вошедшая и быстро приближающаяся девушка.
«Фух… хоть одна “нормальная”!» — радостно подумали несколько мужчин.
Всем этим (и не только) ознаменовалось формирование нового отдела, который хоть и имел прямое отношение к Международной комиссии по трупам, но во многом был независим от него. Который хоть и был намного малочисленнее, но зато являлся более специализированным и свободным. Который хоть и не имел у себя во главе Мирового Волшебника, но имел толстокожего и целеустремлённого мага, не способного остановиться ни перед чем, разве что перед самой «смертью», но и это спорный вопрос, особенно, когда над тобой парит невидимая рука.
Глава 168. Не в себе (часть 27)
— Итак… — сказала Мишель Лири, собираясь с мыслями. — Когда все наконец-то в сборе, пора уяснить несколько важных вещей. Э… Во-первых, несмотря на то, что мы не числимся как одна из групп сыска, это не значит, что мы не будем участвовать в расследовании. Э… Во-вторых, мы должны активно сотрудничать с Международной комиссией. В связи с этим, нужно выбрать кого-то, кто будет держать с ними связь. Может, кто-нибудь хочет?..
Никто то ли не хотел, то ли в принципе не понимал о чём идёт речь. По идее, этим должен заниматься старший по должности, то есть сама Мишель Лири. Однако она хотел сбагрить эту «напряжную» работу кому-нибудь другому. Потоптавшись на месте и не увидев желанного эффекта, она на правах того самого «старшего по должности» спихнула всё на одного мужчину:
— Мистер Боливар, этим займётесь вы.
— …Хорошо, — слегка кивнул тот.
Девушка мыслила очень просто: 1) он уже знал Ирвина Маха и не раз посещал их офис; 2) он не конфликтовал с Ирвином Махом как это делала она сама или его дочь; 3) даже если у него будет конфликт с Ирвином Махом, мужчина обладал достаточным «стержнем», чтобы противостоять ему.
Это были основные моменты в пользу Симона Боливара, да и остальных волшебников — Ханса Куна, Бата Батбаяра и Цунэко Окадзаки — Мишель Лири ещё очень плохо знала.
Назначать для этого Мию Боливар тоже не решилась (хоть и хотелось). Посчитала это плохой идеей: понимала, что для эффективной работы ей нужна вся информация из штаба МК, следовательно, усложнять и до того натянутые отношения со старым начальничком не стоит. Её не смог переубедить даже тот факт, что она договорилась кое с кем из бывших коллег обмениваться информацией в тайне от Ирвина Маха... а если не в тайне, то как минимум не уточняя подробностей с ним. Мишель Лири и козни — это практически синонимы, в чём упрекал её ещё Станислав Гауф, пусть и мысленно.
— ...Э... — в очередной раз выдала девушка, подбирая слова. — Следующее. Наша основная задача — всегда быть наготове! Поддерживать себя в тонусе и много работать. Да здравствуют бессонные ночи!
…
Как не самый лучший оратор, Мишель Лири скакала в важности своих суждений, но в целом донести общую идею она смогла.