Выдержав паузу, Юрий Ежи ответил:
— Ничего не сказали, ученик как ученик. До перевода жил и учился в небольшом городке на западе страны. Потом их школу закрыли и все начали переводиться в другие. Он поступил к нам.
— Семья?
— Семьи нет. Из приюта. Документы подняли, людей поспрашивали — всё совпадает.
— В случае твоих дружков, то скорее «подопрашивали», а не «поспрашивали». Забыл, я тебе уже говорил, что они мне не нравятся? — спросил Ганц Йохансон с наигранно-задумчивым видом, наклонив голову набок.
— Говорили. Очень часто говорили…
— Точно? Наверное… Да, ты прав. Старость не радость…
Уже не злой и не добрый, а просто морально обессиленный Юрий Ежи ничего не ответил. Каждый раз, после общения с этим человеком, его мозги прекращали работать, превращаясь, будто в мёд.
Глава 16. «Наркоз»
— В общем, — надеясь закончить разговор, который и так затянулся, учитель боевой магии быстро заговорил, — они ничего не нашли. Обычный ребёнок. Если Вам так будет понятнее, то: за ним никого нет.
— Раз ты так говоришь. Значит, так оно и есть. Выходит парень-то, очень талантлив. Магия Огня, ещё и среагировал против Магии Молнии… — Ганц Йохансон задумался. — Какой синтез он использовал, ты ведь проверил?
— После происшествия мы проверили слэм-девайсы обоих. У него была реакция взаимодействия метана (CH4) c кислородом (O2). Именно её слэм Министерство образования ввело в школьную программу в начале этого года.
— Знаю-знаю. Тритий год; второй семестр; классы с юридическим уклоном, — медленно проговорил директор, выражая скорее мысли вслух, чем адресуя слова учителю рядом. Казалось, он уже не в первый раз обдумывал эту информацию. — Ты сказал, что обустраиваешь лабораторию для безопасного проведения занятий? Быстрый. Я бы задумался об этом, думаю, задень до начала первой пары. Хорошо, что у меня есть ты.
Ганц Йохансон улыбался, но больше не подмигивал.
Проигнорировав вторую часть фразы, Юрий Ежи ответил:
— Да. Синтез будет происходить за защитными барьерами. Так что, в случае потери контроля, ученик никому не сможет причинить вреда. Кроме того, слэм для магии будет только на школьных устройствах, которые я лично буду выдавать во время проведения занятий и забирать в конце.
— Ясно. Я рад, что именно ты отвечаешь за проведения этих пар, — задумавшись ненадолго о том, что ещё спросить, Ганц Йохансон продолжил. — Я слышал, ты запретил применять эту магию тому ученику в школе?
— Да.
— Но слэм оставил?
— Да.
— Понимаю, он лихо справляется с контролем пламени.
— Если бы не это и не то, что магию ввели в учебный процесс, внеся её, таким образом, в «незапрещенные» по правилам нашей школы, ученик Караак был бы наказан в разы, в разы серьёзнее.
— Зная тебя, я в этом не сомневаюсь.
Попрощавшись, Юрий Ежи наконец-то покинул кабинет Ганца Йохансона. Несмотря на, казалось бы, такие себе отношения, на деле они были друзьями. Он уважал директора школы №10, который по совместительству являлся Мировым Волшебником и главой Международной Организации Защиты Граждан — МОЗГа.
◊ ◊ ◊
Богдан Громов был выписан из медпункта в тот же день. Теперь он мог спокойно вернуться к занятиям, правда, путь в школьный совет был для него заказан. Он слышал, что вместо него взяли какого-то третьеклассника из класса 3-А. Это его огорчало. Однако больше всего после возвращения в обычный распорядок дня его напрягало другое. Неожиданно для себя, он стал «популярен» среди учеников третьего года обучения, которые просили его рассказать о Магии Молнии. Сначала ему было даже немного приятно, но вскоре он старался обходить таких учеников третьей дорого, что, к огромному сожалению, выходило у него очень плохо. Иногда он встречал дежурившего на своей территории одного из членов дисциплинарного комитета, которого хоть и не ненавидел, но сильно недолюбливал. Тот факт, что тому удалось выйти безнаказанным из перепалки, в которой они оба участвовали, сильно удручал Богдана Громова. Друзья рассказали ему всё, что произошло во время его лечения в медпункте.
— …Магия Огня теперь будет преподаваться в школе?! — с восхищением тогда переспросил Богдан.
— Да! Именно такую использовал тот #%^&%^# из дисциплинарного комитета! Поэтому его толком-то и не наказали. Несправедливо. Говорят, его слэм-девайс содержал последовательность для неё, — сообщил Даниил Ветряк.
Новость о новой магии его очень обрадовала. Достаточно сильно, чтобы не думать о своём проигрыше. Ещё Богдан Громов не высказал появившихся ненадолго сомнений, связанных с одной деталью. Она заключалась в том, что слэм-девайса в руках своего оппонента в тот обжигающе-жаркий день он так и не заметил.