Не смешно.
Может ли она быть причиной? Возможно. Хотя обида старого параноика или его подозрение в мой адрес — звучит куда правдоподобнее… Логично подозревать меня в причастности к произошедшим событиям, предполагать, что я мог помогать преступникам или — самое интересное — что я сам являюсь этим преступником. Или, что могу быть незаконным Зверем…
Стал бы он вообще устраивать всё это только из-за неё? Снова же, возможно. Кто знает, что у него в голове? Увы, но о нём неизвестно куда больше, чем известно, а биография на порядок «чище» биографии Ганца Йохансона, хотя и у последнего она оказалась слишком искажённой, хотя это были не только официальные источники…
У первого она тогда что, полностью переписана? Не исключено. Я и раньше понимал, что всё не так просто как кажется. Пусть на деле особо и не вникал в историю его жизни. (Льстить не правду говорить.) Значит, нужно изучить её поподробнее?
С другой стороны. Если бы меня по-настоящему подозревали в чём-то таком, особенно в том, что я незаконный Звер, да ещё и кто-то такого же статуса как старый параноик… не было бы правильнее, проще и быстрее просто схватить меня (попытаться схватить), провести необходимые процедуры — удивиться, поразиться и умереть «самой страшной смертью» (жить с таким знанием — нелегко)? Либо поймать и казнить (что маловероятно)? Или на крайний случай поймать и отправить первым ближайшим межпланетарным рейсом в «Тамгэрхэл» (тюрьма для Мировых Волшебников — «мечта» любого волшебника)? Хотя рейс они могут организовать в любой удобный для себя момент. (Я ведь подхожу по критериям для попадания в такое престижное государственное учреждение или всё-таки ещё не дорос?)
В любом случае факт остается фактом — действия старого параноика выглядят глупыми и бессмысленными. По крайней мере, сказать сейчас по-другому довольно трудно.
Ладно…
Я ведь решил перестать проводить всё время в себе и своих мысля. Нет смысла думать обо всём подряд. Пора браться за то, что и так находиться под рукой — за глупых маленьких детишек… Не так ли?
— …Долго стоите и ждёте? — резко спросил я у мальчиков, вернувшись в «наш» мир.
— О, нет… — тут же ответил Адам.
— Да минут пять уже! — недовольно заявил Тоши.
— Замолчи, — Адам в очередной раз пнул своего однокурсника в плечо. (Как бы у того не отказала рука, иначе о своём гареме он не сможет нормально и пофантазировать.) Затем Адам вновь обратился ко мне. — Всё нормально? Тоши только и гундит, что ты просто нас игнорируешь и не хочешь разговаривать, хотя мне так не кажется. Ничего не болит?
— Хах, нет, Адам. Всё нормально. Просто слегка задумался. Принимал важное решение.
— Какое?
— Пусть будет… Пройтись с вами или нет.
— И что решил?
— Много чего решил, Адам, — сказал я, вставая. — Например, что, так уж и быть, прогуляюсь с вами. Да и мой куратор говорит, что пора брать себя в руки, что хватит замыкаться в себе и всё такое. Чуть ли не каждый день это говорит. Прогуляюсь с вами — гляди и отстанет.
— Правда?!
— Да, только не драматизируй. К тому же, раз уж я иду с вами, уверен, твоя «важная работа» подождёт, хотя на твоём месте, я бы ее вообще бросил, хах.
— …О, угу, то есть… Если подумать, она и не была настолько серьёзной и важной, — сказал Адам и издал смешок. — Но я не думал, что ты согласишься.
— Раз уж младшекурсник так сильно хочет со мной дружить, — я потрепал его волосы, — почему бы и нет?
— Правда?! — засиял Адам.
— Не драматизируй, я ведь говорил.
— Вот именно! — вставил Тоши.
— Кстати, Тоши, — обратился я.
— Чего тебе?
— Хотел сказать, что ты дерёшься, как павлин: хвост большой, кукарекаешь громко, а лапки при этом короткие-прекороткие.
— Это не правда!
— Одно радует глаз — на хвост падаешь красиво, ха-ха-ха.
— Не правда!
— Ха-ха-ха.
Глава 181. Не в себе (часть 40)
Закинув руки за голову я шёл рядом с Адамом. Тоши гордо плёлся впереди, вероятно, воображая себя предводителем нашей маленькой «стаи».
Было необычайно тихо (не считая, конечно, окружающего шума и разговоров): обычно болтливый Адам молчал в тряпочку.
— …Значит, не любишь гаремы? — с серьезным выражением лица я подтрунил юношу (и не только его).
— Что? — неуклюже переспросил он.
— Ты же услышал, не придуривайся.
Юный Звер помедлил, а чуть погодя ответил:
— Просто считаю, что направлять свою симпатию нужно на кого-то одного.
— Симпатию и на одного? Звучит как-то до безобразия бессмысленно. Или под симпатией ты имеешь в виду любовь? Тогда это звучит слегка логичнее, хотя как по мне, что то чушь, что это.