— Ты… — быстро приподняв торс, а затем и полностью встав на ноги, Шарлотта Валенштайн уставилась на меня. — Подслушивал?
— Нельзя?
— …
— Но знаете, будь я на вашем месте, меня бы больше волновал тот факт, что я не успел среагировать на атаку обычного студента…
— Это… — очень недоброжелательно начала девушка, она была явно не в себе. (Ясно одно: простым признанием своей неправоты это уже не закончится.)
В отличие от предыдущего происшествия с каменными изваяниями, внимание окружающих к этому было сильнее. Куратор даже встал и хотел было подойти, но увидев, как Шарлотта Валенштайн быстро поднялась на ноги, передумал. Видимо, «зная» нас обоих, решил оставить молоту и наковальне разобраться в своих разногласиях самим. Хотя судя по выражению лица, он ещё обдумывал, как правильно поступить.
Другие преподаватели, которые уже подходили к нам, были остановлены самой девушкой, которая направила на них резкий взгляд и сделала жест рукой.
«Он — моя добыча, — намекала она. — Я убью, расчленю и съем его с лучшим соусом. Если понадобиться, даже переварю кости. Помешаете — пострадаете». (Или как-то так…)
— Заметь… — Шарлотта Валенштайн наконец-то пришла в себя, обратилась ко мне и даже вернула свою лживую улыбку, хотя скрыть свои настоящие эмоции она была не в состоянии. Отчего её улыбка напоминала натянутую скобами улыбку жертвы маньяка. — …Первым магию развязал ты, — но как бы она не старалась успокоить себя, голос оставался всё таким же холодным.
— Я? Разве? Ну… Может быть… Теперь меня исключат? Грустно, а я ведь только перевёлся… Но так уж и быть, я смирюсь…
— Нет, не спеши, — быстро «успокоила» Шарлотта Валенштейн, улыбнувшись шире. — Достучаться до тебя словами, как до нормальных детей не получилось — признаю. Но… Это не значит, что я отказалась от идеи преподать тебе ценный жизненный урок… Например, обижать всех и каждого ни с того ни с сего — плохо, атаковать беззащитных девушек — тоже плохо. Но разъяснять тебе это словами бессмысленно. Поэтому придётся использовать более действенные методы, пусть это и будет физическое вмешательство…
— Физическое вмешательство? — прервал я. — Если это не что-то эротическое или пошлое, то я вынужден отказаться…
— Кх… — кто-то и где-то подавился.
— Всё дурака валяешь, да? — спросила девушка и, не сдерживаясь, добавила. — Как же сильно… Как же сильно я хочу поставить тебя на место!
— А преподавателям такое вообще можно говорить и делать?
— Не имеет значения, — Шарлотта Валенштайн стала подходить ближе. — Я же говорила, в твоём случае, меня не сильно заботят формальности.
Я задумался, улыбнулся и ответил:
— Что сказать — справедливо.
Затем поманил её рукой — приготовился утихомиривать озверевшую милашку с белоснежно-белыми волосами, предвзятым отношением к неизвестным людям и скверным характером, прикрытым лживой доброжелательностью. (И эта девушка ещё придумывает мне диагнозы?)
Глава 186. Игры с огнём (часть 2)
Шарлотта Валенштайн остановилась. Развязала магию. Быстро. Без лишних движений. Без малейшего колебания.
Магия Огня… Ей либо убивают. Либо деморализуют. Либо играют на публику. (Либо жарят ягнёнка.)
Что же было в случае Шарлотты Валенштайн?
Убийство?.. Вряд ли.
Ответ только один: причинение тяжёлых моральных и телесных увечий с целью удовлетворения своих Же-Же (жестоких желаний)…
Более 10 огненных потоков в одночасье появились в воздухе. Они медленно парили.
Языки пламени играли. Переливались.
Не спешили…
Казалось, будто стая огненных птиц застыла в воздухе перед смертельным пикированием. Перед охотой за бедным мышонком. Ничего не подозревающим мышонком…
— Она настроена серьёзно… — послышалось сзади.
Говорившим был Адам.
Проигнорировав его и его слова, я лишь махнул рукой, отгоняя всех четверых подальше, как надоедливых мух. Недолго думая, те мгновенно повиновались.
Я достал свой слэм-девайс. Старый и древний, его основной целью было отмазывать меня от неприятностей, когда кроме небольшого количества воды приходилось использовать что-то ещё. Причём прилюдно.
Шарлотта Валенштайн в свою очередь была очень тактичной. Не атаковала. Ждала.
Лишь её огненные потоки волшебным образом оказывались всё ближе и ближе ко мне. С каждой секундой. С каждым мгновением.
Окружали. Замыкали в кольцо.
Будь на моём месте среднестатистический школьник, для него такой расклад — проигрыш. Мгновенный проигрыш на все 100%.