— Поэтому вы сжали пламя и устроили взрыв?
— Да.
— Сжимать пламя вы тоже научились сами?
— Как видите.
— Выходит, в данном случае вы смогли взять себя в руки и быстро придумать решение, а когда только-только потеряли контроль над своим устройством преобразования магии — не смогли?
— В этом нет ничего удивительного. Когда тебя атакует кучка отморозков — в этом нет ничего шокирующего, но когда проблемы с собственной магией!.. Это совершенно другие ощущения, будто твои ноги резко отказали, и ты ничего не можешь с этим сделать. Проваливаешься в пропасть… Кроме того, всё описанное произошло чуть ли не в одночасье, так что ваш вопрос не более чем придирка.
— Смотрю, вы испытываете негодование.
— Возможно.
— То есть вы утверждаете, что приложили все усилия, чтобы никто не пострадал, и что вам должны сказать спасибо?
— Спасибо мне говорить не нужно. Но да, я сделал всё возможное, правда, не знаю, смог ли избежать жертв или… смертей.
— Забегая вперёд, скажу, что никто не умер.
— Вот и хорошо…
Продолжая делать заметки, волк-одиночка ненадолго замолчал.
— Как ни посмотри, — начал он невзначай, — столица не для вас. Здесь вечно что-то происходит, но даже по этим меркам вы уж больно невезучий.
— Либо, наоборот, чрезмерно удачлив, раз ещё не умер и дожил до сегодняшнего дня.
— Если смотреть с такой точки зрения… утверждение тоже верное. Скажите, это правда, что после разрушения школы во время Октябрьской Катастрофы вы были спасены кланом Кудо?
— Что-то вроде.
— Зачем им это делать? Кроме того, вспоминая дело о покушении на их юную госпожу и том, что вы защитили подозреваемую… Получается, что после клана Бортэ и нескольких политиков, вы третий, кто смог предотвратить их самосуд над кем-то.
— Это же хорошо?
— Да, но здесь есть и загвоздка. Говоря прямо, мне до сих пор трудно поверить, что Кудо Митсуко самолично не разобралась с подозреваемой школьницей «здесь и сейчас». Особенно беря во внимание тот факт, что пострадала её дочь.
— Они же не звери какие-то…
— Когда их семью затрагивают определённые вопросы — ни школа, ни школьник, ни я, ни кто-то ещё не сможет их остановить. Вы понимаете, о чём я говорю?
— Эм, вы обвиняете меня в принадлежности к их семье? Мой ответ отрицательный.
— Тогда что? Неужто волшебство?
— Если (неадекватная) любовь — это волшебство, то можно сказать и так. Насколько я понимаю, в то время их отпрыск — Кудо Сакура — была в меня влюблена. Не знаю почему, но меня хотели с ней свести, особенно та старая бабка… Припоминанию: потому-то собственно я и был с ней в тот день. Когда между нами возник конфликт, и я не дал им причинить вред школьнице Хаён, они пытались договориться и даже забрать меня в свою семью, вместо того, чтобы атаковать. А потом к нам подоспели другие люди. Вовремя подоспели.
— А подоспевшим был… Так… Станислав Гауф, верно?
— Да, напарник Мишель Лири…
— Мишель Лири… — волк-одиночка с интересом задумался. Помолчал. Пробежался по своим документам и записям. — Знаете что? — наконец-то сказал он.
— Что? — переспросил я.
— С одной стороны всё так очевидно. А с другой — запутанно.
— Что вы имеете в виду?
На лице следователя появилась странная «механическая» улыбка. Он сказал:
— Да так. Остаётся только один вывод — за вами стоит Реган О’Лири. Больше просто не кому. Но зачем ему посылать своих людей по «зачистке» следить за вами? Очень необдуманный шаг, учитывая, что вы всё ещё живы.
— Э, что?
— «Зачистка» — неофициальный арест, пытки, быстрая утилизация и многое другое. Это многогранное понятие, но ничем хорошим это обычно не заканчивается. Для такой работы у Регана О’Лири есть свои люди, собственно как и у любого клана или маломальской шишки.
— Что?..
— Не думаю, что мне нужно повторять.
— …Общий смысл я уловил, но… Зачем ему это делать… Зачем вам говорить об этом мне… Это что-то наподобие психологического приёма надавить на подозреваемого?
— Нет, в данном случае, это не приём. Просто рассказываю вам интересную информацию. Разве это не интересно?
— Скорее, сомнительно…
— Понимаю. Скажите честно, вы как-то связанны с Реганом О’Лири?
— Я видел его только раз, когда Мишель Лири заехала к нему домой. Я об этом упоминал в рассказе.