Пик!
— …Или хорошая, но я всё равно не помню.
Пауза.
— Хорошо, — сказала женщина-допросчик. — Итак, какие ещё поручения отдавал вам Ганц Йохансон.
— Первое время… больше ничего. Потом, перед самым отъездом в другою страну, он сказал мне быть очень внимательным и дал кое-какие указания. Указания на «экстренный случай». Но в целом, сказал, что в случае чего свяжется со мной.
— Свяжется? Вы с ним как-то контактировали и поддерживали связь? Были ещё люди? Кто они?
— Нет. Директор Йохансон просто оставил мне устройство для связи. Сказал, что свяжется со мной через него и только в крайнем случае. На самом деле этот случай настал очень скоро: не помню что именно было написано в сообщении от директора Йохансона, но там было что-то наподобие: «Опекун девочки пойман». Девочка — это Тсуба Эрика, как вы поняли. В целом, такое сообщение означало, что нужно быстро выполнить оставленные им указания, те самые на «экстренный случай»: нужно было вывести девочку из школы и доставить в назначенное место.
— Что за «назначенное место»?
— Нежилой район у реки. Больше я ничего не знал. Мог лишь предположить, что за нами следят, и оказался прав: директор Йохансон сам подтвердил это. Дело в том, что чуть позже мне стало казаться странным, что он доверил это всё мне — обычному школьнику, особенно после того как на нас напали профессионалы и вырубили меня за доли секунды, как какого-то щенка. Меня это сильно встревожило, поэтому позже, когда он вернулся, я прямо у него спросил, зачем доверять это мне — это ведь не мой уровень. Он же просто ответил, что следившими за нами были и его люди, и было очень эффективно использовать школьника, чтобы, во-первых, уменьшить вероятность их раскрытия, а, во-вторых, ослабить бдительность врагов, которые тоже следили. Да и для меня это должно было послужить хорошей тренировкой. Он тогда был очень серьёзным, я боялся его сильно расспрашивать и нервировать. Но он даже похвалил меня: сказал, что я крепко и достойно держался, когда нас окружили, а ещё — не испугался и не взболтнул лишнего, когда меня забрали в Антимагический Департамент.
— Что там произошло, кто вас окружил и кто там был? — серьёзно спросила женщина-допросчик.
— На самом деле ничего нового вы не услышите. Всё пошло наперекосяк, когда мы ещё даже не дошли до места назначения: сначала нас остановили одни люди, затем — появились ещё какие-то. Между ними завязалась разборка. Меня быстро вырубили. Что было дальше — я не знаю. Так что, сколько бы я не рассказывал о том случае, я не лгал и ничего нового не придумывал: всегда говорил как есть. Мне лишь пришлось умолчать о своей маленькой роли сопровождающего, потому что директор Йохансон возложил на меня такую ответственность, и я просто не мог его подвести или тем более осознанно подставить. Я… Я хотел обо всём забыть как о сне, но… но сегодня меня… меня стали запугивать и-и обвинять во всём… что это всё моих рук дело.
— Когда вы последний раз общались с Ганцом Йохансоном?
— До разрушения школы, после этого нет.
— Скажите, устройство, которое вам дал Ганц Йохансон, всё ещё у вас?
— Устройство?.. Это… Нет…
— Вот как? Тогда где оно?
— Я… я не знаю…
Пик!
— Ещё раз? — повторила женщина.
— Я… я не уверен…
— Разве? А по-моему вы уверенны и всё прекрасно знаете.
— Но… Но он сказал, что если… если оно попадёт не в те руки, он… он… он будет сильно, хнык… сильно, хнык… зол…
— Увы, но другого варианта у вас просто нет: либо вы сотрудничаете, либо…
— Я… хнык… я просто, хнык… хотел учиться…
— Я понимаю, но если вы хотели просто учиться, тогда зачем напали на своих преподавателей сегодня днём?
— Я!.. Я!.. Она первая начала! Оскор-бля-бля-ла и унижала меня! Я, я и не думал, что смогу выйти живым из той битвы: они, хны… все они, хны… развязали против меня магию!.. Но! Терпеть унижения я-не, я-не собирался! Я всего лишь защищался! И… и пусть я-не… я-не думал, что всё так обернётся, хнык, пусть всё вышло случайно, я-не, хнык, я-не сожалею!.. Я… я рад, что мне удалось, хнык, поставить таких как они… поставить на место!..
— Я понимаю, но и вы должны понять: в конечном итоге место пострадавшего принадлежит не вам, даже наоборот. Вы повредили частное имущество, вы ранили людей, а теперь выяснилось, что ещё и участвовали в преступной деятельности, а это — всё это — не шутка. И мы оба знаем: мне не нужно рассказывать вам к каким последствиям это ведёт и что вас ждёт впереди. Как бы вы не хотели, просто вернуться к нормальной жизни у вас не получится. Но если вы ещё и будете препятствовать следствию… Понимаете?
— Д-да…