— Своим поведением вы ухудшаете своё и до того ужасное положение. Понимаете?
— Д-да…
— И вам лучше начать сотрудничать, иначе… понимаете?
— Я… я… хнык… я п-понимаю…
— Спрашиваю ещё раз, устройство, которое вам дал Ганц Йохансон, всё ещё у вас?
— Д-да…
— Где оно?
— Оно… Оно…
Мне пришлось… пришлось рассказать им… Р-рассказать всё… Простите меня… простите меня Ганц Йохансон… Я… я и сам понимаю, что не смогу… не смогу скрыть правду — ужасную правду о вас и… и всех ваших деяниях. Простите… простите, что не оправдал ваших ожиданий, хнык, простите меня…
Глава 191. Расскажи то, не знаю что (часть 4)
(От 3 лица)
— И ты не знал?
— Нет!
— И не догадывался?
— Нет! — раздражённо повторил Юрий Ежи Шестому Помощнику Регана О’Лири.
— То есть «он» лжёт?
— Нет!
— Значит, не лжёт?
— Откуда мне знать?! — ответил Юрий Ежи, а затем протараторил. — То есть да, не лжёт, ты же и сама всё видишь и слышишь!
Он быстро исправился, потому что в противном случае его слова дискредитировали работу собственных же сотрудников, и он уже успел представить, как его прижимают к стенке самыми едкими способами из-за этой оговорочки. Благо для себя, он вовремя обратил внимание на свою оплошность и успел исправиться. Исправился грубо, но спокойно. Может, слишком спокойно:
— Смотрю, ты не удивлён. Давай и тебя рядом с «ним» посадим? Ты от нас ничего не скрываешь? — серьёзно сказала женщина и сделала короткую паузу. Юрий Ежи получил удар, который ждал меньше всего (или не ждал в принципе), он сердито промолчал. Шестой Помощник же, видя его реакцию, издала тихое подобие смеха. Злого умысла в её словах не было, но удержаться от издёвок она не могла. Просто не могла. Нет. Она была не из тех, кто «всегда издевается над всеми», как это делала Мишель Лири (по крайней мере, последняя создавала именно такое ощущение), но когда Шестой Помощник находила подходящего человека, да ещё и была в настроении, то могла позволить себе такую роскошь. Вероятно, эта схожесть двух женщин (Шестого Помощника и Мишель Лири) «издеваться над слабыми» была связанна с влиянием на них Регана О’Лири, просто на одну он повлиял сильнее (или, правильнее будут сказать, сильнее сломал?). Но в отличие от Мишель Лири, способной пренебрежительно относиться ко всему что движется и не движется, Шестой Помощник позволяла себе эту роскошь очень и очень редко, да и «на небе» должны были сойтись все звёзды, а сходились они редко. Во-первых, найти подходящего человека было непросто: она всё-таки взрослая серьёзная женщина, а не школьница двенадцати лет — нужно было соответствовать своему «статусу» Помощника. А учитывая, что она не видела большой разницы между «издевательством» и «подкалыванием», фамильярничать с кем попало было и вправду не самым благоразумным решением, ведь задеть чувства человека не такая уж и трудная проблема. А иной раз, чем выше должность этого человека, тем и задевается он как-то проще, а ставить себя и своё руководство в невыгодное или неудобное положение было не в её интересах. Как ей однажды сказали: «Беспредел беспределу рознь». Смысл контекста до неё дошёл очень и очень быстро.
Итак, можно было с уверенностью сказать, что Юрию Ежи сегодня несказанно повезло, и все звёзды сошлись ровной линией специально для него: в глазах Шестого Помощника он был чудаковатым стариком: вроде, суровый и видавший многое, а, вроде, и ошеломлённый щеночек, перепуганный и спотыкающийся на ровном месте. Её это умиляло. Но и это не всё. Её озорное поведение было обусловлено ещё и по-настоящему хорошим настроением. Сегодня она получила новый и уморительный опыт: «человек», которого она должна была обработать, обработал себя сам. Уже не имеет значения, виновен он или нет — прецедент есть. А иметь в своих руках такой прецедент — всё равно что иметь жизнь этого человека. Сегодня она по-настоящему вкусила весь смысл фразы: обеспечить себе путь в никуда. «Он» — обеспечил. Ей даже не нужно было ломать голову, придумывая предлоги и выслушивая чьи-нибудь сомнения (сомнения Мишель Лири), — в этот раз Шестой Помощник и вправду была совершенно не при делах. И, возможно, ей даже не придётся марать свои руки в будущем, если всё пойдёт «как надо»; а, судя по всему, всё и так шло как надо, учитывая неожиданно всплывшие факты и подробности. Такой новый опыт тоже приносил женщине толику удовольствия, пусть на деле вся эта работа изначально и не была чем-то серьёзным в её глазах. (Однажды ей нужно было наладить сотрудничество с мятежниками одной маленькой страны и помочь им в их нелёгком деле — вот что в её глазах было серьёзной работой, хотя по факту она даже не курировала операцией, а лишь помогала другим Помощникам и непосредственно Регану О’Лири.) «Школьники-подростки» априори не могут представлять из себя серьёзное дело, а время от времени, редко, она работала и с ними, вот как сейчас. Однако конкретно это дело её слегка заинтересовало… а интерес, особенно когда он не идёт вразрез с работой, а более того даже сопутствует ему, — дело нешуточное: нет ни одной причины не утолять его. В Антимагический Департамент, а до этого в полицейский участок, она пришла сама, с энтузиазмом и без капли недовольства. А ведь можно было и не приходить: учитывая всё произошедшее, ей или непосредственно Регану О’Лири стоило просто связаться с людьми из нужных ведомств и «урегулировать» всё на прямую через них. В другой раз, не заинтересуй её дело всерьёз, она бы так и поступила.