Юрию Ежи было трудно понять: это попытка утешить его или, наоборот, способ раззадорить ещё сильнее?
В целом, всё было именно так, как она и сказала: чистосердечное он слышал сам, а сомневаться… Сомневаться можно, даже нужно, однако, в данном случае, только не желающий смиряться с действительностью будет относиться к результатам этого во всех смыслах достоверного и всё ещё продолжающегося допроса с неверием, а Юрий Ежи, увы, таковым не был. Он всегда знал: Ганц Йохансон — человек высокого полёта, имеющий множество стремлений, а вместе с ними — и планов, но самое главное — он человек, способный на многое. Как и все, он делил мир на «чёрное» и «белое». На свои субъективное «чёрное» и субъективное «белое» — Юрий Ежи это очень хорошо знал. Однако в одном он был искренне уверен: какие бы цели не преследовал Ганц Йохансон, и к чему бы из упомянутого во время допроса не приложил руку, разрушить собственную школу в сознательном состоянии он не мог. Однако говорить это вслух или что-то доказывать, даже если с ним и согласятся, он не собирался: защищать, опровергать, переубеждать — сейчас это всё было бессмысленным. Единственная проблема, которую перед собой видел Юрий Ежи, заключалась в непонимании точного мотива. А пока мотив был неизвестен, не нужно было делать и поспешных выводов как минимум для самого себя.
— Пошлите людей в указанное место, — Юрий Ежи связался с одним из своих подчинённых. — С этого момента все действия выполнять только в группах, — акцентировал он, — и всегда держать связь. Ещё свяжитесь с другими департаментами и полицией, нужно поставить всех в известность и наладить с ними сотрудничество, по возможности. В связи со всей чертовщиной, которая творится у нас, да и в мире, медлить в отношении Мирового Волшебника уровня Ганца Йохансона — непростительная роскошь!
Отдав указания и скоординировав работу, Юрий Ежи мысленно обвёл галочкой первый пункт «плана действий» — начинать-то с чего-то нужно, однако продолжить обдумывать следующие шаги ему не дала стоящая рядом женщина:
— Ого, — Шестой Помощник пошла в очередное наступление, — смотрю, ты воодушевился. Не переживай, я поставлю Регана О’Лири в известность. Теперь ясно, почему он заинтересовался этим «юношей». К тому же, сотрудничать с тобой я тоже не против: дело государственной важности всё-таки.
Юрию Ежи оставалось молча смириться с фразой «дело государственной важности» и проглотить возникший вопрос о «заинтересовался этим юношей». Говорить что-либо в первом случае в принципе не имело значения, а во втором — суть и так была ясна из контекста, хотя узнать поподробнее он был бы не против, но воздержался.
— На всякий случай, — серьёзно сказала Шестой Помощник, — я так понимаю, спрашивать тебя, что задумал Ганц Йохансон, бессмысленно?
— Бессмысленно.
◊ ◊ ◊
(От 1 лица)
— …Что задумал Ганц Йохансон? — спросила женщина-допросчик.
— Я не, хнык, знаю…
Пик!
— …не знаю, хнык … но ду-думаю, что-то серьёзное. Ему ни-никогда не нравились кланы… а ещё… ещё, хнык, он просто… просто не переносит этого «толстого»… этого «больного»… этого «ублюдка»… этого — Регана О’Лири.
— Регана О’Лири? — заинтересовалась женщина. — Есть свидетельства, и вы сами упоминали, что поддерживали общение с его родственником — Мишель Лири. Скажите, это как-то связанно?
— Это… Это… Это… Это…
— Отвечайте вслух и по существу.
— Мишель Лири… Сблизиться… Сблизиться с ней, хнык, было… было одним из его… его поручений, после… после того, хнык, того, как она обратила на меня внимание…
С-смешивай л-ложь с правдой, хнык, л-лги до конца, хнык… и бла… бла… бла… Другого варианта для тебя больше нет, прости.
Глава 193. Расскажи то, не знаю что (часть 6)
(От 3 лица)
«Кланы… Реган О’Лири… Мишель Лири…», — Юрий Ежи внимательно слушал и переваривал полученную информацию.
Кого-кого, а всех перечисленных, в той или иной степени, он и сам не сильно жаловал, да и любой, хоть немного знающий Ганца Йохансона, понимал, что так оно и есть, разве что в этом списке не хватает Антимагического Департамента, да и всех других государственных структур — Ганц Йохансон критиковал и не соглашался с политикой практически каждого из них и в чём-то был прав, ведь даже последний созыв Всемонгольского Магического Совета, который он так рьяно хаял, был распущен, а новый ещё толком не выбран…