«Стоп… — задумался Юрий Ежи, — ВМС был распущен… Кланы утратили часть влияния, Морганы уничтожены…» — общедоступная информация стала быстрыми темпами переосмысливаться и приобретать совершенно новое видение. Всё начинало казаться более очевидным, но и одновременно более запутанным: логика всех событий вполне соответствовала возможностям и продвигаемым идеям Ганца Йохансона, но почему он ничего не сказал Юрию Ежи, даже не намекнул… Не обмолвился… Стоп…
Могло ли всё происходящее сейчас — и быть намёком?! Но что тогда произошло в тот день в школе?! На неё точно кто-то напал! Могли ли это быть настоящие враги Ганца Йохансона?! Но, если это всё правда и если это всё и вправду его рук дело… то оставить такую «мелочь, чтобы всё полетело в тартарары» он… он просто не мог! Он не мог не предвидеть такую очевидную вероятность как «внезапное раскаяние»! К тому же, ничего по-настоящему ценного эта «мелочь» толком и не знает. Более того, первым, кому эта «мелочь» призналась и стала всё выкладывать, был именно он — Юрий Ежи!
Юрий Ежи был уверен, что начал что-то понимать и осознавать, только не понимал что. Шестой Помощник явно не шутила, спрашивая, знает ли он, что задумал Ганц Йохансон. А учитывая их долгое сотрудничество, верить ему на слово никто не станет. Раньше или позже, но его точно посадят рядом с этой «мелочью», чтобы убедиться наверняка: лжёт он или не лжёт…
Помощник, который ничего не знает — лучший помощник, разве нет? А Юрий Ежи всё ещё считал себя именно им — помощником Ганца Йохансона. Даже в АД он вернулся не по собственному желанию… Он нужен был Ганцу Йохансону именно здесь, и сейчас он был именно здесь, и допрашиваемый — тоже был здесь…
Неужто теперь-то всё начало становиться на свои места?!
Послышалось очередное жужжание:
— Использовал её, Мишель?! Это правда?! Он не солгал?! — уточнила Шестой Помощник. Не то, чтобы она была близка с Мишель Лири, но её она воспринимала как «свою», а значит и её использование, ещё и при таких обстоятельствах, просто не могло не вызвать раздражения. Хотя в целом эта новость её даже обрадовала: она отчётливо представила, как после просмотра записи этого допроса что Мишель Лири, что её «близкий родственник» выпустят наружу всю подноготную своей сущности и наконец-то решат свои «семейные проблемы», причём решат без её участия. Даже если «его» решат убить, делать этого ей не придётся: у двоих есть свои руки…
— Нет, не солгал, — обычным тоном ответил Юрий Ежи, однако мысленно он стал по-другому относиться к стоящей рядом женщине: может ли быть так, что она его враг?! Может ли быть так, что он не на той стороне?! Не поспешил ли он, устроив этот допрос, толком не разобравшись в ситуации?! Почему он вообще поспешил?! То, с каким укором всё было сказано в тот момент, так сильно задело его?! А может… Может это сам Ганц Йохансон сказал всё сделать именно в такой манере, чтобы выбесить его?! Тогда всё идёт как нужно?!
«Что делать?! Чью сторону занимать?!» — Юрий Ежи пребывал в состоянии мысленного хаоса.
«Нужно будет как-то поговорить с ним тет-а-тет…» — решил он про себя.
Не факт, что это сможет хоть как-то ему помочь, но попытаться стоит, возможно, «где-то там»: маленькая деталь, намёк или координаты, — возможно, именно они и будут ответом на его вопрос.
На секунду Юрий Ежи впал в лёгкий ступор: «Может ли это быть связано с тем “устройством связи”?» Он выругался про себя: указания он уже отдал. Менять решение, причём неожиданно, или вести себя неестественно — было бы худшим из вариантов, особенно перед Шестым Помощником Регана О’Лири.
«Уверен, как бы я не поступил, это будет правильным решением, потому что Ганц Йохансон не мог не предвидеть мои действия…» — с этой самоуспокаивающей фразой, Юрий Ежи мыслено выдохнул.
— Докладывать мне обо всём, что будет найдено или известно, — уточнил он подчинённому, чем перебил Шестого Помощника, которая до сих пор продолжала жужжать над ухом. Её это расстроило, но она бысро воспользовалась моментом:
— И мне.
— Хорошо, — Юрий Ежи спокойно кивнул, — раз мы сотрудничаем, то всю информацию будем предоставлять в полной мере.
Та удовлетворённо кивнула. Он добавил:
— Наша задача понять цели и мотивы, и предотвратить возможные последствия: если Ганц Йохансон взялся за что-то серьёзно, то и действовать он будет соответственно. Поэтому не забывайте, что и вы с нами сотрудничаете.
— Не волнуйся, с памятью у меня проблем нет. И ещё одно, — лукаво добавила она, — тот следователь, который допрашивал его в полицейском участке, это Джеймс Харрингтон, хочу, чтобы ты и с ним наладил сотрудничество и подключил к делу.