Чуть погодя старая бабка вышла и направилась к тренирующимся детям. Их было мало, но она бы предпочла, чтобы их было ещё меньше.
— Милиночка~ — послышался старый скрипучий голос.
Услышав его, Милину Гофф передёрнуло, а по спине пробежали тараканы.
— Точно старая ведьма, — холодно рассмеялся человек, находясь поодаль от маленькой школы, но внимательно наблюдая за ней со стороны, а учитывая размеры — охватить её всем своим взглядом было нетрудно.
— Ты позвал меня только за тем, чтобы я мёрз на морозе, составляя тебе компанию? Сколько ты сам уже здесь торчишь?
— Ты старый, мороз тебе полезен: проживёшь на день-другой дольше, если, конечно, завтра тебя кто-нибудь не убьёт и не сделает чучело, — холодно заметил собеседник.
— Иди ты, — послышался недовольный ответ. — Раз ты сегодня такой разговорчивый, лучше скажи, что происходит? Или пока никто этого не заметил, наш дорогой Реган О’Лири пытается скрыть, что у него не всё под контролем?
— Ты же знаешь, у меня всё всегда под контролем.
— И не сомневался, — иронично сказал Влас Эванс. — Так что, Реган?
Реган О’Лири промолчал.
Видя, что он продолжает ломаться, как школьница, старому судмедэксперту ничего не оставалось, кроме как начать делать мысленные предположения и гадать на кофейной гуще. Учитывая, что до этого не было каких-либо серьёзных продвижений в расследовании интересующих их дел, то, скорее всего, произошло что-то связанное как раз с ними, но что именно, Влас Эванс не знал. А учитывая, что они сейчас беспардонно наблюдали за этой старой женщиной, тесно связанной с Ганцом Йохансоном…
— Говори уже, — недовольнее обычного сказал Влас Эванс, не желая ломать голову, — если что-то нашёл, то так и скажи, если нет — то я пошёл.
— Скажи, в тот день, она точно дралась с ним?
Довольный, что его собеседник начал проявлять хоть какую-то активность, Влас Эванс даже не стал упрекать его за слишком нечёткий вопрос. Подумав, он сразу понял, что Реган О’Лири говорит о той недолгой битве между Лилит Бортэ и Ганцом Йохансоном. Однако он явно почувствовал, что смысл вопроса не в том, чтобы он ответил: «Да, это был именно он». Они не раз обсуждали эту тему и раньше, но сейчас явно что-то случилось, раз такой беззаботный человек как Реган О’Лири с такой серьёзностью переспрашивает о столь заезженном вопросе.
Однако сколько бы он не думал и сколько бы не перепрокручивал воспоминания того сражения, ничего нового не вспоминал, поэтому ответил так же, как и отвечал всё время до этого, разве что чуть подробнее (Реган О’Лири всё равно не был настроен говорить):
— Чтобы там не произошло, Йохансон остаётся Мировым Волшебником если не высшего, то, по крайней мере, среднего уровня, с достаточным количеством навыков, чтобы противостоять любому другому волшебнику, даже более сильному, как минимум он не умрёт просто так. Если ты до сих пор думаешь, что это связанно с тем уродом, который использует мертвецов, то либо на его стороне есть кто-то превосходящий Йохансона даже не в разы, а на порядок (!), во что ни я, ни ты в жизни не поверим, либо там должна была быть толпа людей, трупов или ещё кого, чтобы довести школу и Йохансона до такого состояния, используя преобладающее количество потоков, но и их уровень должен был бы быть достаточно высоким. Но ничем таким там не пахло, — Влас Эванс задумался. — Единственное, чего мы сейчас должны по-настоящему бояться — это той магии, способной полностью скрыть местность от внешнего мира, пока она есть, и пока нет контрмагии, может оказаться так, что моргнув и открыв глаза в очередной раз, перед нами предстанет разрушенный Батор, Монголия, а затем и весь мир. Ни один Мировой Волшебник в округе в тот день ничего не почувствовал, ни один, кого бы мы не спрашивали!
Реган О’Лири продолжал молчать, однако своего собеседника он слушал очень внимательно, пусть и был отстранённым.
Влас Эванс продолжил:
— В общем, ты уже знаешь, я бы мог поверить в то, что это связанно с теми трупами, если бы ты не рассказал мне о личности того урода, но он… Он не более чем дешёвая пустышка, пусть и считает себя умнее остальных. Йохансон не его уровень. А займись его поиском нормальные убийцы, это стало бы только вопросом времени, когда его убьют. Пресмыкаться вечно в тени невозможно.
— Не стоит его недооценивать. Будь всё как ты говоришь, его бы уже не было, но он жив-здоров и на свободе. Но да, ты прав, я тоже не верю, что он бы смог обхитрить и сразить Йохансона, но… Что, если они работают сообща?
— Сообща… Они знают друг друга, это правда, но…
— Мы тоже его знаем, дело не в том, кто знает, а кто нет.
— Тогда в чём? — прямо спросил Влас Эванс.