Реган О’Лири ответил не сразу:
— Ты должен был слышать, где-то в начале октября Йохансон был в командировке, связанной с его деятельностью в МОЗГе.
— Да.
— Есть вероятность, что они тогда встречались.
— Он и тот урод?! То есть… Практически перед всеми этими событиями?! Это проверенная информация?!
— Отчасти. Полностью её проверить нельзя, если только прямо не спросить участников, но их: ни живых, ни мёртвых — у нас нет. Если тебе нужен однозначный ответ, то да, считай это: проверенной, стопроцентной, информацией.
— Тогда… Я предполагал, что его кто-то поддержит и станет помогать, но если это ещё и Йохансон… Мне трудно поверить, что он стал бы в таком участвовать.
— У всего есть причины и следствия, я не не верю, что он не мог, но мне просто интересно так ли это: да или нет. После возвращения он вёл себя практически как обычно, а значит тогда он был, скорее всего, «собой». Поэтому я и спросил у тебя, точно ли она дралась с ним. Я имею в виду, был ли он в трезвом уме и добром здравии. Просто если да, это значит, что он, вероятно, сотрудничает с твоим уродом.
— Он не мой урод… Но с чего ты сейчас так уверен? До этого ты мне даже не говорил, что такое вообще возможно, я и не думал.
— С чего? Анализы разрушенной местности явно подтверждают, что там могло быть сражение: другой вопрос кто с ним сражался, если сражался. Но факт остаётся фактом, когда появились мы, кроме него там больше никого не было.
Реган О’Лири замолчал.
— Всех преподавателей мы проверили, с учениками сложнее, но даже если среди них и были Звери из АДа или какого-нибудь клана, Йохансон не их уровень, если только не столетний, но таких не бывает — я это всё прекрасно понимаю! Хватит заставлять меня гадать, скажи прямо, к чему ты клонишь?! Я понимаю, что ты напряжён, причём впервые на моей памяти так сильно, но измываться из-за этого над моими старыми костями — вверх низости, — недовольно подытожил Влас Эванс.
Реган О’Лири посмотрел на недовольного судмедэксперта:
— Всё тебе нужно объяснять. Как ты сам и сказал, единственное, чего мы должны по-настоящему бояться, это той неизвестной магии, способной скрывать пространство. Хотя это далеко не единственное. Но если говорить о ней… Когда Мишель натолкнулась на склад с мертвецами, там была использована точно такая же магия, насколько я могу судить. Понимаешь?
— Тогда… Я там был, но ничего не заметил.
— Ты появился значительно позже.
— Мог бы и сказать.
— Я и говорю.
— Ладно… Думаешь, там был Йохансон?
— Возьми, — Реган О’Лири протянул маленькое переносное устройство.
— Что это?
— Это запись одного допроса, я не в настроении пересказывать, посмотришь сам и всё поймёшь.
— Хорошо…
— Если же хочешь знать, о чём я сейчас думаю, то я ни о чём не думаю, — холоднее обычного сказал Реган О’Лири.
— Ясно…
— Внимательно ознакомься, а затем свяжись со мной, есть работа, точнее — много работы.
— Хорошо, — кивнул Влас Эванс, затем указал рукой в сторону школы. — Что на счёт неё?
— Ничего. Просто старая ведьма, способная лишь спать и напрягать людей, — сказал Реган О’Лири, отвернулся и не попрощавшись полетел восвояси.
Влас Эванс посмотрел на переносное устройство в руке, затем бросил взгляд в сторону школы.
— Счастливая ведьма…
Глава 196. Убить — значит убить (часть 2)
Не смотря на то, что Влас Эванс был достаточно проницательным и хорошо понимал все подтексты в то же время он был достаточно умным, чтобы лишний раз промолчать и сыграть роль непонимающего дурочка. Он прекрасно осознавал, к чему всё шло и к чему клонил Реган О’Лири, пусть и предпочитал услышать прямой ответ. Особенно сильно его позабавили внешний вид и настроение коллеги: столь явную скрытую агрессию он не проявлял уже длительное время. Влас Эванс любил, когда Реган О’Лири начинал серьёзно относиться к делу. Поэтому старому, но не лыком шитому судмедэксперту было очень интересно, что же стало причиной таких резких перемен. Он был достаточно тактичным, чтобы «подыграть» Регану О’Лири и лишний раз не нервировать его, но если говорить о «Шоколадном Мишке», то мысль о том, что он сам затеял какие-то мрачные игры, витала в их мыслях практически с самого начала расследования — ничего нового.
Однако, внимательно изучив запись допроса, Влас Эванс, как и, наверное, все другие, кто видел эту «мистическую» видеозапись получил для себя несколько ответов. Первое: всё-таки это не шутка и «Шоколадный Мишка» взаправду задумал сыграть с ними в какие-то мрачные игры. Второе: вместе с решением сыграть с ними в эти игры, кто-то осмелился задеть и самолюбие Регана О’Лири, выведя его из себя. Третье: кто-то и в правду может умереть через семь дней.