Попавший в ловушку собственных слов, Джеймс Харрингтон быстро успокоился и остановил поднявшегося к этому моменту Юрия Ежи, предложив ему чашечку чая и бегло начав разговор. Своенравный или нет, но Джеймс Харрингтон хотел получить свои ответы, а для этого было желательно сотрудничать. Несмотря на то, что он принадлежал к мобильному отряду особого назначения и раньше находился в подчинении Рамита старшего, сейчас, после отставки последнего, он стал практически бесконтрольным, в том смысле, что не хотел кого-либо слушать и подчиняться приказам (он и первого не особо-то и жаловал). К этому моменту мобильный отряд особого назначения был под командованием нового человека, однако сколько бы он не старался совладать с параноидально-отчуждённым характером Джеймса Харрингтона, сделать этого ему не удалось. Уволить его тоже было не вариантом: он знал слишком много «секретов» разных кланов, особенно тех, за которыми вёл слежку. Поэтому старшим по званию было проще просто закрыть глаза на некоторые трудности в общении с ним. В конечном счёте ценность от такого человека была выше, чем возможные проблемы от лёгкой своевольности.
Джеймс Харрингтон, вероятно, и сам хорошо понимал своё выгодное положение, однако недавно он стал переосмысливать своё прежнее поведение и отношение к тем или иным вещам. Недавно — когда его бывший начальник ушёл в отставку из-за своей некомпетентности, отправив на тот свет не одну дюжину сотрудников полиции, среди которых были и его знакомые-коллеги. Когда это произошло (или чуть позже), Джеймс Харрингтон осознал, что зациклившись на кланах и отстранившись ото всех, он перестал обращать внимание на не менее важные вещи — на то, что происходит вокруг него самого.
Более того, в последнее время в принципе произошло слишком много странных вещей. Проведя своё расследование, Джеймс Харрингтон смог сопоставить некоторые моменты, но тогда, когда он решил, что был близок к цели и взял быка за рога, бык схитрил и убежал в соседнее поле, войти в которое просто так не мог даже он: для начала нужно было договориться с хозяином этого поля.
— Раз уж мы всё равно пьём чай, почему бы и не поговорить об этом деле? — в конце концов предложил Джеймс Харрингтон, проявляя полную незаинтересованность, хотя кого он пытался обмануть?
— Почему бы и нет, раз уж пьём, — кивнул Юрий Ежи.
Пока эти двое любезничали, поодаль, на маленькой возвышенности — крыши одного из многоэтажных домов, сидела девушка, свесив ноги. Рядом стоял мужчина, внимательно наблюдая в направлении полицейского участка. Иногда он бросал взгляд в экран навигатора, который лежал у левой ноги девушки.
Девушка была серьёзной как никогда. В последнее время она видела много безрассудных вещей, но сегодняшнее безрассудство пугало даже её. Однако сейчас она помалкивала. Она высказала сомнение лишь один раз, когда только-только узнала о запланированном «мероприятии» (этим утром). Однако холодный ответ дал понять, что сомневаться — не то, чем она должна заниматься. В любом случае она тихо сидела, ни на секунду не теряя бдительности, ожидая, когда заговорит рядом стоящий человек — Хэй. К тому же, после того как школу №10 сравняли с землёй, она стала опасаться его ещё сильнее, так как была уверена, что он имеет к этому отношение. Когда она прямо спросила о «разрушении школы», он дал категоричный ответ: лезть в это не стоит. Хотя в целом, прямо или косвенно, к этому моменту он посвятил её во многие аспекты своей жизни. Но раз не стоит — она больше и не лезла.
С момента их «совместной жизни», она чётко осознала, что слушаться и учиться у Хэя — самое правильное решение на данном этапе своего жизненного существования. Единственное, что не давало ей покоя, это большое количество недосказанности. Ей бы хотелось знать больше, но, несмотря на «открытые» отношения, Хэй всё равно ограничивал её от многого, вероятно, от большей части и, возможно, самой интересной.