Сначала он хитрил и лукавил, делая вид, что выложился на полную, что причинить ещё больше боли был не в состоянии. Затем, с видом «как же я мог позабыть?!», он переходил к следующей стадии своего веселья: доставал новые инструменты?!; выискивал ещё не тронутые части тела?!; запускал сколопендру в ухо?! — нет! Ни инструменты, ни порядок своих действий, ни методы — он ничего не менял! Он менял не «причину» — он менял «следствие». А этим следствием, по сути, являлся ты сам: твоя чувствительность, твоё восприятие — твоя система «боли». Влас Эванс использовал то, в чём разбирался лучше всего — человеческое тело. Конечно, он был далеко не единственным, кто имел прекрасные знания в этой области, однако он был одним из немногих, кто так своеобразно использовал их.
Хоть раз ощутив умения Власа Эванса на себе, в голове так и всплывал вопрос: «Кто вообще придумал эту боль?! Кому сдалась такая нервная система?! Зачем вообще эти рецепторы?! Тупо! Как же тупо!» Ответы, хотя скорее понимание, всплывали также произвольно как и появлялись вопросы. Поэтому оставалось просто смириться с тем фактом, что вместо глупой смерти в течение короткого промежутка времени, эволюция предпочла «одарить» тебя долгими страданиями в течение всей жизни. Ходи безрукий — обходи волка стороной; ходи безногий — не лезь в берлогу; ходи разбитый — не верь людям — урок, связанный с болью, — лучший урок! Главное, не умереть раньше времени: так, гляди, и потомство оставишь.
Если же говорить о Власе Эвансе, то для достижения лучшего результата в своём нелёгком деле, насколько я мог судить исходя из своих «великих познаний» в области физиологии, он использовал два незамысловатых механизма, связанных с передачей нервного сигнала. Первое: он увеличивал чувствительность к боли, напрямую воздействуя на рецепторы и нервные волокна, улучшая их проводимость. Второе: он воздействовал на механизмы «защиты», блокируя запредельное торможение, характерное при длительных, сильных и повторяющихся сигналах, поступающих в мозг, а т.к. оно не запускалось — чувство боли просто не могло уняться, просто не могло ослабнуть… Нет! Оно только усиливалось! И если раньше он обходился без магии, просто орудуя своими инструментами, как хороший садист, то на этой стадии без неё уже было не обойтись. Вот и получалось, действия те же, а ощущения — как в первый раз! Это и был «стиль» Власа Эванса: сделать всё, чтобы «его старания» без сучка без задоринки достигли вашего мозга. Достигли — не утратив ни капли тех прекрасных ощущений, той гаммы эмоций, которую они только способны были доставить. Иначе — зачем он вообще распинается?!
Когда дело касалось этой работы, Влас Эванс становился очень педантичным. Будь его работой наполнять колодцы речной водой, он бы не пролил ни капли, пока нёс вёдра. Увы, интереса наполнять колодцы водой у него не было, а вот людей болью — да. Поэтому, если фраза: «Он нашёл своё призвание», — и была придумана, то только для таких людей как Влас Эванс, отдающих всего себя делу и прекрасно осознающих, чем именно они занимаются. Поэтому не было ничего удивительного, что даже я не смог не выдохнуть с облегчением в тот самый момент, когда он закончил свои измывания и покинул камеру, забрав с собой и ободранную курицу (голова которой была явно не на том месте). Что сказать, пережив это — жить было легче.
Правда, полностью расслабляться было рано: кто знал, когда им ударит моча в голову, и они вернуться завершить начатое? Смотреть, как меня убиваю, я не особо-то и собирался, а некоторые и очередные пытки терпеть не станут, так что, пока «овчинка всё ещё стоила выделки» нужно было по максимуму форсировать события, не сведя при этом на нет все затраченные усилия.
Итак, практически всем из вышеупомянутого и ознаменовалась бо́льшая часть этого не самого приятного дня, правда, он был далёк до завершения, а наступление ночи — могло «пугать» даже сильнее: кто их знает? Однако до неё ещё очень рано: не прошло и двух часов как ко мне пожаловали очередные «незваные гости». Вероятно, не подымись в городе шумиха, у меня не было бы и этих двух часов на «отдых», так что мне ещё очень даже повезло. Главное — во всём видеть плюсы (или стараться их видеть). А так, у меня даже было время на открытие мысленного тотализатора, где я ставил ставки на то, кто будет следующей «лошадкой», прискакавшей ко мне, как гиена на водопой. Правда, когда меня привели в порядок и перевели в более приемлемую для встреч камеру, мне пришлось с разочарованием признать, что я проиграл практически всё своё состояние и стал нищим. (Благо, проиграл самому себе.) А затем, когда конвой усадил меня на стул, а сам удалился, послышался приятный женский голос: