— Ага, — победоносно кивнула она, — раздевайся, мой руки и за стол, — после чего взяла кошку на руки и ушла вглубь дома.
Последнее, что видел Станислав Гауф, это, выглядывающую через плечо жены, жалостливую мордашку кошки.
— Мяу…
— Бедняжка… И зачем только увязался за мной…
Хотя… На деле, «увязалась» — было очень мягко сказано. Рыжая бестия с белыми лапками преследовала Станислава Гауфа, как гиена преследует раненого буйвола, упорно и неумолимо, но об этом — позже.
— Так что? — спросила Саена Гауф не успел её муж войти на кухню, сесть за стол и приступить к еде.
— Всё началось с того, — Станислав Гауф стал собираться с мыслями, — что мне сделали длинный и продолжительный выговор на работе.
— Лысый? — уточнила Саена Гауф, подразумевая «начальника».
— Лысый, — подтвердил Станислав Гауф. — «Ночью было ЧП! Объявили срочный сбор! Где тебя черти носили…» — и т.д. и т.п., в общем, не важно: нервы потрепал, излил всё, что у него наболело, — одним словом, мелочи. Жаль значок не потребовал сдать.
— Как в фильмах? «Значок на стол и слем-девайс на полку!» Не… — хи-хи-кнула Саена Гауф. — Ты же знаешь — это было бы слишком легко и просто. Ты бы ещё сказал, чтоб на тебя «мокруху» повесили или ящик спирта подбросили… Кому ты нужен, ха-ха…
— Ящик в карман не подбросишь, — серьёзно заметил Станислав Гауф, пусть на деле и повеселел.
— Сделай лицо попроще, — съязвила его жена. — И давай выкладывай всё как есть, нечего сидеть хлеб мять, он от этого мягче не станет.
Станислав Гауф и вправду мял в руках хлеб, всё никак не решаясь приступить к еде: он о чём-то думал, его что-то гложило, и он явно не спешил рассказывать всё.
Давая мужу время собраться с мыслями, Саена Гауф перевела взгляд на наглую кошку, которая чуть ранее отпряла от миски с едой, как от чего-то ядовитого, а сейчас ходила вдоль стола, как госпожа какой-нибудь усадьбы.
Станислав Гауф проследил за взглядом жены.
— В целом, — заговорил он, — кошка сама за мной увязалась…
— Поподробнее.
— Разобравшись со всем на работе (если это так можно назвать), я всё-таки решил подсобрать немного информации о ночном хаосе. Посетил нескольких знакомых-следователей и даже слетал к Помощнику Регана О’Лири: не вышли ли они на ночного волшебника / волшебников или, может, нашли какие-то новые зацепки? Но по сути никто ничего не сказал.
Станислав Гауф наконец-то откусил первый кусок хлеба и приступил к еде.
— Если, — сказала Саена Гауф, — директор Йохансон мёртв (до сих пор не верится…), и с его смертью решили подчистить концы как ты и сказал утром, то… выйти на кого-то конкретного и вправду должно быть проблематично.
— Это да… Как мне сообщили, на одном из мест преступлений кое-что нашли.
— Что за место?
— Больница. Там, где, как предполагается, казнили…
— «Казнили»? А лучше назвать нельзя было?
— Что поделать, считай это рабочим названием.
Саена Гауф недовольно вздохнула, Станислав Гауф продолжил:
— Так вот, там где казнили одного из подельников Ганца Йохансона, Ежи. Там то ли остались какие-то следы, то ли просто странности, — я сразу и не понял, но поначалу мня это о-нь си-но за-нте-сов…
— Прожуй, потом говори, — Саена Гауф сделала замечание и вздохнула: — Да уж… просто не верится, живёшь, никого не трогаешь, а тут такое… Причём под самым носом. Да и директор Йохансон был прекрасным учителем… Да и пары Ежи я тоже помню… эх…
— Одно другому не мешает.
— Понимаю…
— Хотя… — Стаслав Гауф запнулся и, чтобы не подавать виду, сунул в рот очередной кусок рыбы с гарниром, но это ему не сильно помогло:
— Что «хотя»? — Саена Гауф снова прищурилась, как лисица.
— Н-в… го…
— Прожуй-прожуй, потом ответишь, и ты так и не сказал, где достал эту кошку, — Саена Гауф снова бросила взгляд на наглый комок шерсти, который к этому моменту растянулся на полу и вылизывал свои лапки.
— Как я и сказал, — заговорил Станислав Гауф, — поначалу меня заинтересовала новость о тех странностях, но, во-первых, подобное нашли только в больнице и связывают со смертью Ежи. А во-вторых…
— Что связывают с Ежи?
— Там что-то сродни: на общем фоне его смерть и нападение на больницу имеют некоторые особенности, которых не было в остальных случаях.
— Думаешь, он причастен ко всей этой… «казни»?
— Я… Я ничего не думаю. В первую очередь потому, что по факту все эти «особенности» слишком притянуты за уши как минимум на первый взгляд. Конечно, они имеют право на жизнь, но всё равно они требует тщательного анализа… Даже не знаю, насколько тщательного… Поэтому временно или нет, но мой интерес к этой части расследования поугас…