– А теперь послушай меня, Андрюша, – сказал Кротов, глядя на ближний уличный фонарь. – Ты представляешь, что я с тобой сделаю, если с Володькой что-нибудь случится?.. Ты на Степана не вали, со Степаном будет разговор особый, мы с ним давние приятели. Номер в моей машине у тебя есть? Давай звони Юрию Дмитриевичу. И учти: Володька в городе, его видели. – Банкир перевел взгляд на Слесаренко. – Наши люди видели, ошибки быть не может... Были в Парфеново? Ну и что?.. Это меня не касается. И с девкой поосторожнее всё-таки, не перегни палку, болван... Хорошо.
Банкир захлопнул крышечку телефона и сунул его в боковой карман, достал сигареты, без слов протянул пачку Виктору Александровичу.
– Неприятности? – спросил Слесаренко.
– С Лузгиным у нас неприятности. Идемте, расскажу по дороге.
На углу Республики и Профсоюзной постояли немного, пока Кротов закончил рассказывать про деньги и бегство Лузгина.
– А теперь к вопросу о нехорошем Юрике, – сказал Кротов. – Он поднял на ноги всех, даже в Москве, несмотря на праздники. Нашел в Москве концы на Андрееву фирму, оттуда звякнули, и Андрюша приполз на карачках со всеми своими бандитами. А они люди серьезные, могло бы и до стрельбы дойти. Вот так вот, Виктор Александрович. И если, не дай бог, что-нибудь с Вовкой... Юра их лично построит и расстреляет.
– И вы в это верите?
– На все сто.
– Ковбойщина, какой-то Дикий Запад...
– Такие времена, уважаемый. Ну что, прощаемся?
Слесаренко первым протянул руку, банкир задержал ее на лишнее мгновение, словно на что-то решался, и сказал:
– Хотите подарок? Чисто символический. Тут кое-что выяснилось параллельно... Даже не знаю, говорить вам или нет... Короче, этот случай в Сургуте. – Виктор Александрович вздрогнул. – Та же фирма работала. Да, не удивляйтесь... Если пожелаете, можем свести вас с мужиком, который вашего друга прикончил.
– И давно вы это знаете?
– Сегодня выяснилось. Юрик раскопал.
– И что теперь?
– А ничего теперь. Это чужая игра, мы в нее не вмешиваемся. Вот за Лузгина они ответят, тут они на нашу территорию влезли.
– Тогда зачем вы мне об этом говорите? Хвалитесь всемогуществом этого бородатого супермена? Я же обязан сообщить куда следует. Вы назовете мне имя?
– Можем и назвать. Но доказательств не будет.
– Зря вы мне это сказали...
– Похоже, и в самом деле зря. Давайте забудем об этом.
– Не получится, Сергей Витальевич. Мне кажется, вы запамятовали, с кем разговариваете.
Кротов посмотрел на Слесаренко с насмешливым удивлением.
– Вы меня решили припугнуть своей должностью?
– Моей должностью не испугать даже дворника, – сказал Слесаренко. – Но я представитель власти, и мой долг поступить по закону.
– Но вы же в отпуске, – открыто улыбнулся банкир, и вообще собрались увольняться.
– Все всё знают в этом городе... Вам-то откуда известно? Снова Юрик раскопал?
– Вы человек заметный... Да, кстати, Юрий Дмитриевич просил выяснить: как мы с пленками поступим?
– А никак. Я в таком дерьме мараться не намерен, увольте.
– Ну и не марайтесь, – равнодушно бросил Кротов.
– Найдем другие каналы. Делов-то...
– Но фамилию того человека и название фирмы вы мне скажете, Сергей Витальевич. В противном случае вас ждут большие неприятности. Извините меня, но вы проговорились сами, я вас за язык не тянул.
Банкир снова достал сигареты, но закурить уже не предложил.
– Могу и сказать, мне-то что... Но уговор: источник информации не раскрывать. Придумайте что-нибудь – ну, анонимный звонок, в конце концов. Даете слово?
– Хорошо, выкладывайте.
– Честное слово представителя власти?
– Перестаньте ёрничать, я уже сказал. Хорошо, даю вам честное слово.
– Так запомните или записывать будете? Или у вас магнитофончик в кармане припрятан?
– Это вы с Юрием Дмитриевичем специалисты по шпионажу. Говорите, я жду.
Слесаренко видел, что Кротов никак не может пересилить, переступить в душе какой-то барьер, и решил помочь ему и сказал:
– Да не трусьте вы, я вас не заложу.
Кротов вдруг расхохотался во весь голос, закрыл глаза ладонью и отвернулся от Виктора Александровича.
– Что здесь смешного? – спросил опешивший немного Слесаренко.
– Дурак вы, Виктор Александрович, – сказал Кротов, повернувшись к нему лицом. – Вы же взрослый человек, неужели не догадываетесь?
– О чём? Хватит темнить, наверное...
– Вот вы сказали: я проговорился. Да, я проговорился. Но неужели у вас ни разу не щелкнуло в мозгах, что я это мог сделать специально! Что меня об этом попросили!
– Зачем?
– Элементарно: чтобы вас подставить. И ведь клюнули, проглотили крючок-то...
– Ничего не понимаю, – Слесаренко вытер запястьем мгновенно вспотевший лоб. – Зачем меня кому-то подставлять?
– Да проснитесь вы, пошевелите мозгами! – Кротов шагнул вперед и дернул Виктора Александровича за рукав. – Где гарантия, что информация правильная? Может, вас просто уводят в сторону. Вы этих ребят заложите по моей наводке, вокруг них милиция запрыгает, и, не дай бог, еще утечка, ребята вас шлёпнут сгоряча, и менты за ними будут бегать до конца столетия, а настоящие убийцы – в кустах посмеиваться. Похоже на правду?
– Вас Юрий Дмитриевич попросил об этом?
Кротов пожал плечами.
– Разве это важно?.. Вполне может быть, что я ошибаюсь, и никакой подставки нет, и сведения верные. Вам решать, начальник. Но я вам сказал то, что думал.
Слесаренко подал ладонь.
– За правду – спасибо.
Кротов снова передернул плечами и пожал протянутую руку.
– Только эта ваша правда – о двух концах, Сергей Витальевич. Если вы мне называете фамилию, я действительно могу увести следствие в сторону и пострадать лично. Если нет – я сам совершаю преступление, за недоносительство есть уголовная статья. Так что вы мне посоветуете?
– А я пошутил, – сказал Кротов без улыбки. – Так, захотелось похвастаться. Ничего мы не знаем, и вы ничего не знаете.
– Да ну вас к черту, Сережа! Кто же шутит такими вещами! Вы это серьезно?
Кротов кивнул, затянулся почти до фильтра и уронил окурок на асфальт.
– Совсем замерз... Приду домой – опрокину хороший стаканчик. Может, зайдете? Это рядом.
– Спасибо, уже поздно.
– Тогда по домам. О, чуть не забыл! Да вы не пугайтесь, – поспешно сказал банкир, – я о другом: во что был одет Лузгин, когда вы его видели у гастронома?
Слесаренко повспоминал немного и рассказал о том, что видел.
– Совпадает... Значит, это он, точно.
– Я могу чем-то помочь? – спросил Виктор Александрович.
– Можете, – уверенно ответил Кротов. – Если обнаружите его у себя под кроватью – вяжите полотенцами и не давайте пить ничего крепче кефира. Договорились?
– Договорились, – сказал Слесаренко. – Найдите своего друга. Я не очень люблю журналистов, но мне будет искренне жаль, если эта история кончится плохо. Мне кажется, он просто немножко запутался, такое бывает с талантливыми людьми – у них тормоза слабые.
– Ничего себе: немножко, – сказал банкир. – А насчет тормозов – тут вы правы, есть такое дело. Особенно в наше время.
– Да, время нынче – ваше...
– Вы так думаете?
– Да, именно так я и думаю.
– Вы ошибаетесь, Виктор Александрович.
– Нисколько, – сказал Слесаренко и посмотрел через улицу на светофорный глазок.
- Нет, постойте, – сказал Кротов. – Я сейчас вам такое скажу...
– Опять? – Виктор Александрович вздохнул невесело. – Не слишком ли много сюрпризов на ночь глядя?
– Вы же работали в горкоме партии?
– Работал. А что, собственно?
– Тогда вы сами должны знать.
– Снова загадки, Сергей Витальевич?..
Кротов подошел поближе и заговорил тихим голосом, словно боялся, что их могут подслушать на этом пустом перекрестке. Виктору Александровичу стало совсем смешно, но он сдержал улыбку: пусть выговорится, ежели приспичило.
– Дело началось в конце семидесятых...