Я не очень-то боюсь его бравад, но вот то, что он может затеять игру, волнует на самом деле. Потому волей-неволей придется обращать внимание.
День определенно не задается, потому что, выйдя из общаги, я опять сталкиваюсь с Зацепиным. Он курит на крыльце, рядом Марина и Саша. Последний искренне радуется мне, в отличие от девчонки, кажется, вчерашний разговор с Богданом поселил в ней дурные мысли на мой счет.
— Ты же в универ? – спрашивает Саша, я киваю. – Может, подкинем ее? – это он уже Богдану, я только мысленно матерюсь.
— Без проблем, – откликается тот, не глядя на меня. Ни ненависти, ни дружелюбия, просто ноль эмоций. Кажется, этот факт несколько успокаивает Марину.
Доезжаем мы быстро, сначала высаживаем Сашу, потом девушку возле ее факультета, а уже через пару минут Богдан паркуется возле нашего корпуса. Заглушив двигатель, кидает на меня взгляд через зеркало заднего вида.
— Спасибо, что подвез, – говорю ровно, одновременно мы вылезаем из машины.
— Ого! – слышу в тот же момент и обреченно вздыхаю. Соколова чешет в нашу сторону от своей машины. – Какие люди и вместе. Богдан, ты что, уже уложил ее в постель?
— Пока только в машину, – он закуривает, Вика изгибает бровь, иронично на нас глядя. Я сжимаю зубы, делая вид, что не поняла двусмысленности.
— Пойду, – отвечаю коротко и поспешно двигаю в сторону здания.
Все же оглядываюсь в какой-то момент, Соколова и Зацепин так и стоят у машины, о чем-то говоря, причем взгляд у парня задумчивый.
Ладно, я, наверное, становлюсь параноиком. Причем тут вообще Соколова?
Богдан
— Так ты ее завалил или нет? – интересуется Соколова, как только Лазарева, шаркая скользкими уггами, уходит прочь.
— Тебе какое дело? – спрашиваю в ответ. – Ты узнала то, о чем я просил?
— Узнала. Но за информацию мне нужно кое-что взамен.
— Что?
— Сыграешь еще раз моего парня.
— Опять? – закатываю я глаза.
В прошлый раз за информацию о Юсуповой мне пришлось сидеть в душном пафосном ресторане с ее папашей. У Соколовой свои заморочки, точнее, у ее предка: он мечтает выдать ее замуж за кого-нибудь богатого, причем возраст этого богатого его мало интересует. Как сказала Соколова, папаша готов пристроить ее и за семидесятилетнего старикана, лишь бы тот был их круга и имел много бабок.
Узнав, что она якобы встречается со мной, родитель расслабился и сбавил градус внимания за дочуркой, чему она, естественно, рада. Потому что кто-то, а Соколова однозначно плохая девочка.
— Ну не занудствуй, Богдан, это всего пара часов. Будет благотворительный ужин, который устраивает отец.
— Очередная скука.
— Да, скука, но нам не обязательно там быть долго, к тому же отцу будет не до нас, ему надо общаться с владельцами фондов. Поторчим час и смоемся.
— Ладно, – тяну нехотя. – Гони информацию.
Вика расплывается в довольной улыбке.
— В общем, за перевод ходатайствовал некто Кирилл Самохин.
— Некто? А подробней можно?
— Чувак как раз владеет благотворительным фондом. У него жена инвалид, работала вместе с ним, что-то связанное с детскими домами. Два года назад попала в аварию, теперь инвалид.
— А Лазарева тут каким боком? – хмурюсь непонимающе.
— Понятия не имею. Но именно он помог ей тогда перевестись к нам, и потом в Питер, и сейчас опять к нам.
Что-то мне это все не нравится. С чего бы какому-то хрену так стараться ради Лазаревой?
— А сколько ему лет?
— Не выясняла. Зато… – она делает многозначительную паузу, я хмуро ожидаю продолжения. – Самохин в списке приглашенных к отцу. Если, конечно, тебе это как-то поможет.
Я хмыкаю, отворачиваясь. Поможет ли мне это? Да черт знает. Но посмотреть на мужика, которые так радеет за Лазареву, любопытно. Хотя есть у меня одна мыслишка… Если жена калека, значит, у мужика по-любому есть любовница. Почему не детдомовская юная девчонка, которая за хорошую жизнь будет позволять себя трахать?
Блядь, Лазарева…
— Спасибо, Вик, – киваю Соколовой. – Скинешь мне данные по ужину.