– Но твоя реакция очень интересная, что происходит Картер? Чувства не остыли? – я произношу это будто с наездом, пытаюсь подловить его.
– Что за бред?
– Тогда расскажи – я принимаю миролюбивую позицию и дальше добавляю уже спокойном тоном – Что я такого спросила?
– Да!
Я жду, что Картер продолжит, но он просто стоит и сморит на меня снисходительным взглядом.
– Что «да»?
– Да, это Дайана! Мы с ней учились в одной школе, начали встречаться в старших классах, мечтали пожениться и умереть в один день! Довольна?
– Нет! – я не довольна какой интонацией он мне это сказал, очевидно, эта тема его очень волнует, неужели он не отпустил те чувства, и она всегда будет для него той самой, что забралась глубоко в сердце и никогда оттуда не уйдет.
– Чего тебе еще надо?
– Ничего! – я вскакиваю из-за стола и иду в спальню собирать свои вещи.
– Что ты делаешь?
– Уезжаю в отель!
– Элли!
– Картер!
– Какая муха тебя укусила?
– Такая, я не хочу смотреть на тебя и видеть незакрытый гештальт в виде первой любви.
– Да, нет у меня ничего к ней, это было сто лет назад! Она – прошлое!
– На прошлое так не реагируют!
– Я, б*ять, так среагировал не из-за чувств к ней!
– Ага, значит чувства все-таки есть! – вырывается у меня и в ту же секунду я понимаю, что просто цепляюсь.
Картер ничего не отвечает, сводит брови будто пытается рассмотреть у меня между глаз севшую мошку. Склоняет голову и начинает медленно надвигаться на меня.
– Ты что? Ты ревнуешь? – расплывается в самодовольной улыбке, будто выиграл все кубки мира.
– Нет! Хотя, да! Да, я ревную! Потому что, знаешь, не очень приятно видеть, как тебя перекосило из-за воспоминаний бывшей, после того что между нами было!
– Я так отреагировал не из-за нее – тихо произносит, складывая руки на груди – Я не хотел о ней говорить, потому что, где Дайана, там же всплывает тема Соколова и здесь уже мне нужно ревновать!
Я не ожидала такого откровения, точнее знала, что он приписывает нам с Антоном роман, но думала, после нескольких часов проведенных во мне обнаженным, он все-таки выбросил эту мысль из головы.
– Ты же так и не сказала, что между вами… – добавляет он, вынуждая ответить на немой вопрос.
– А что у меня может с ним быть? Разве после всего, что было, нужны какие-то объяснения?
– Да, потому что после всего ты продолжаешь с ним переписываться!
Мои глаза становятся как две монеты. Я действительно переписываюсь с Антоном, но все наши сообщения связаны с работой и его переходом в новый клуб.
– Ты что, читаешь мои переписки?
– Ты отвечала ему при мне – обиженно кидает Картер и отворачивается, чтобы уйти обратно в гостиную.
– Мы же не договорили!
– Вали к своему Соколову! Я тебе не игрушка на вечер!
Помириться или психануть? Надо выбрать первое, мы ссоримся на ровном месте, просто терзаем друг друга недосказанностью, потому что так нам кажется, что контролируем ситуацию и собственные чувства.
Элли, ты взрослая женщина! Иди и скажи ему, что, Сколов для тебя ничего не значит!
Я выдыхаю. Закрываю глаза, набираю снова полные легкие воздуха и…
Хватаю телефон и сумку, подлетаю к выходу из номера и бросаю самовлюбленному хоккеисту идиотскую фразу, подкидываю дров в разгорающееся пламя, вместо того, чтобы затушить его водой.
– Спасибо за подсказку, а ты можешь катиться к своей Дайане!
Вылетаю из отеля и еще несколько минут иду пешком, чтобы успокоиться. Вызываю такси и еду в отель. Понимаю, насколько было глупо ревновать его к бывшей, понимаю, что сама стала катализатором конфликта, как малолетняя дурочка. Все дело в том, что мое сердце настолько к нему привыкло, что без скандала я бы просто не смогла бы покинуть тот номер. Назовите меня мазохистской, но я правда не знаю, как добровольно отказаться от мужчины, которого искренне полюбила за такое короткое время.
Солнце взойдет
Элли. Москва
– Мелкая, я дома!
С порога кричу я сестре, вваливаясь с двумя чемоданами вещей в свою квартиру и с огромным удовольствием сбрасываю с себя туфли.
– Ксю, я иду к тебе, – продолжаю я кричать на всю квартиру, даже не заботясь, что на часах всего шесть утра – Если ты притащила парня домой, и вы сейчас занимаетесь взрослыми вещами, то у вас есть примерно минута, чтобы одеться и сделать вид, будто ничего не было! – я, конечно, шучу, и уверена, что она даже ни с кем не целовалась еще. Но вогнать Ксю лишний раз в краску – отдельное удовольствие, я хоть и заменила ей мать последние десять лет, но роль вредной старшой сестры никто не отменял.