– Нет, Макс, спасибо, но у меня совсем нет настроения.
Отделавшись от Стриженова, я уезжаю домой, Ксю на тренировке, а значит ближайшие два часа я предоставлена сама себе. Сбросив туфли и кинув сумку прямо на пол, я прямиком иду в ванную. Ничего не хочу сейчас так, как погрузить свое уставшее и истерзанное тело в горячую воду. Каждый миллиметр моей кожи обволакивает приятное тепло, и я позволяю себе погрузиться в легкий дурман. В квартире полная тишина, но мысли в моей голове настолько громкие, что хочется сжать уши ладонями, что есть мочи. Однако, это все равно не помогает, ничего не помогает мне не думать о том, как было бы здорово сейчас оказаться в теплых и безопасных объятьях Картера.
– Чертов, Адамс! – я швыряю флакончик с гелем в стену. Рычу, бью по воде кулаками из-за чего на полу мгновенно появляются огромные лужи. – Чтоб тебя! Ненавижу! Ненавижу!
Остальные флаконы летят в плитку и занимают хаотичное положение на полу. Я взрываюсь, мне хочется все крушить и орать во всю глотку, вскрыть себе грузную клетку, чтобы вытащить сердце и утопить в мыльной воде, чтобы больше не слышать, как оно ноет от боли. Выпустив очередной нечленораздельный крик, набираю воздух и полностью ухожу под воду.
Тишина. Так-то лучше.
Я лежу так еще пару секунд, наблюдая за светильником, искажающимся из-за водяных волн. Умиротворение. Наконец-то. Я чувствую себя лучше, но только на мгновение, потому что почти сразу ощущаю, как в легких остро заканчиваться кислород. Интересно, в какой момент я отключусь, если не выплыву?
Элли пора.
Еще немного.
Выплывай!
Не хочу…
Элли!
Я не хочу без него больше.
Это всего лишь какой-то мужик!
Без которого я уже не знаю, как дышать.
У тебя маленькая сестра!
Она уже взрослая, переживает…
Это глупо!
Зато, так приятно.
– Элли!
– Картер?
– Элли?
– Картер, это ты?
– Чемпионка, ты чего такая мокрая?
– Я плавала…
– Иди ко мне, Малышка, я так скучал…
***
В день финала Континентальной хоккейной лиги решила оборвать свою жизнь бывшая чемпионка Европы и мира по фигурному катанию и один из самых успешных спортивных агентов индустрии Эльвира Золотова. Девушку обнаружили у себя в квартире, утонувшей в собственной ванной. Судмедэксперты подтвердили, что это было самоубийство. Ранее Элли уже наблюдалась у психиатров, которые отмечали суицидальные наклонности у девушки, однако никто из родных не пробил вовремя тревогу, и проблема, очевидно, осталась не решена. Мы призываем всех быть более внимательным друг к другу, не пренебрегать своим эмоциональным состоянием и быть внимательными к состоянию свои близких. Берегите себя.
Мы скоро встретимся
Картер
– Твою мать!
Швыряю бокал в стену, сразу после того как Элли вылетает из номера, не забыв при этом послать меня к бывшей. Миллион осколков разлетается по полу, присоединившись к разбитой нами ранее вазе. Меня разрывает два противоречивых чувства, с одной стороны я дико зол на Элли, хочу поехать и трахнуть первую попавшуюся фанатку, чтобы доказать себе, что мне плевать на Чемпионку. С другой – хочу броситься за Элли в ту же секунду, как она покидает пентхаус, догнать, поцеловать и затушить всю эту идиотскую и абсолютно беспочвенную ревность, вспыхнувшую между нами. Я ведь на сто процентов принадлежу ей! На тысячу процентов уязвим перед ее чарами, как пациент на хирургическом столе. Моя грудная клетка вскрыта, скальпель в руках Чемпионки, она в праве сделать все, что только заблагорассудиться ее взбалмошной голове. Резать, зашивать, останавливать или снова и снова заводить мое сердце. Я марионетка в ее руках. Нравится ли мне это? Нет, совсем, сука, не нравится! Я не желаю настолько завесить от человека, и все бы отдал, чтобы мой уровень одержимости снизили хотя бы на пару градусов. Но это не лечиться медикаментозно, не вырезается как опухоль.
– Чертова, любовь! Угораздит же так… – я резко встаю с кресла, чтобы пойти все же за этой сумасшедшей ведьмой и спокойно поговорить. Ладно, может быть не спокойно, поорем друг на друга, я, скорее всего, не выдержу ее адски сексуального вида в гневе, трахну, не взирая на то, что это опасно для моей жизни. Чемпионка еще больше взорвется, будет кусаться, царапаться, покрывать меня отборным русским матом, это заведет меня еще больше, и в итоге я признаюсь ей в любви.