– Будете – фыркает, явно недовольная моим поведением.
– Когда сможете меня выписать?
– Через месяц – спокойно заявляет она, что-то набирая в планшете.
– Очень смешно, а серьезно?
– Серьезно, через месяц.
– Я выйду отсюда завтра!
– И умрете.
– Мне нужно позвонить! – мое игривое настроение тут же пропадает, потому что я начинаю понимать, насколько все серьезно.
– Ваш отец запретил давать вам телефон.
– Не нужно мне ничего давать, просто скажите, где мой телефон! – я почти ору из-за чего в груди снова начинает дико гореть.
– Картер, если вы сейчас же не успокоитесь, я вколю вам успокоительное и, хотите этого или нет, вы отключитесь!
– Дай мне позвонить!
– Не могу.
– Да, какого! – я выдергиваю из себя катетер и подскакиваю с кровати.
Доктор Менденс даже не дергается, в палату тут же залетают санитары, скручивают меня и придавливают обратно к кровати.
– Я что, в психушке? Это что за методы? – пытаюсь вырваться, но ничего не получается. Как это вообще возможно? Я здоровый хоккеист, пробегающий каждый день по несколько километров даже не сбив себе дыхание, а тут не могу откинуть от себя двух батанов в голубых халатах.
Кучерявая бестия подходит ко мне со шприцом и с глазами плохой ведьмы из фэнтази-сериала.
– Поговорим спокойно или идем спать? – спрашивает он, немного выдавив содержимого из шприца, демонстрируя свою власть над ситуацией.
– Говорим – сдаюсь и расслабляю мышцы.
Санитары настороженно отпускают меня. У меня помелькает мысль воспользоваться заминкой, врезать одному, второго перекинуть через себя, а затем подлететь к Менденс и выбить иглу из ее рук. Но вся проблема в том, что это все только в моей голове красиво выглядит, а по факту я даже встать с кровати не могу, все мое сопротивление заключается в напряжении мышц, нерациональных рывках и бесконечной брани. Я без сил, аппарат помогает мне дышать, а капельница не потерять сознание, мое выступление никого не убедит. Я проиграл. Мое тело проиграло, оно подводит меня раз за разом.
– Отлично – кучерявая кладет шприц на металлический поднос, который ей подносит медсестра, откидывает копну волос и присаживается на край моей кровати.
– В ваших легких сейчас гной, если это не лечить, боюсь вы задохнетесь в течение пары суток. Лечение эмпиемы плевры включает комплексную антибактериальную терапию, дренирование плевральной полости из нескольких точек, санацию плевральной полости растворами антисептиков и внутриплевральное введение ферментов…
– Стоп! Можно попроще, док? Я Хоккеист, а не хирург.
– Извините, я увлеклась – она отворачивается и на секунды пять зависает, смотря в одну точку на потолке, затем сформулировав все в своей голове, возвращается ко мне с мягкой улыбкой – В общем, мы сначала попробуем все решить медикаментозно, но вы должны понимать, это не быстрый процесс. Картер, нам нужно понять, как ваше тело реагирует на препараты, если мы увидим улучшение, то все равно, самое ранее, когда я смогу вас выписать – это две-три недели.
– Б*ять! – я стукаюсь головой о подушку.
– Вы же хотите вернуться в хоккей?
– Ой, только не говорите, что с таким диагнозом нельзя играть в хоккей, я ведь не сломал себе спину и не выбило колено!
– Вы конкретно подбили себе легкие и, если не будете слушаться меня и смиренно лечиться, я боюсь вы навсегда останетесь инвалидом. Да, у вас будут функционировать все конечности, но отдышка будет как у семидесятилетнего мужчины, будете уставать пока от двери до кровати идете.
– Запугиваете, Док?
– Пытаюсь до вас достучаться.
– Я готов вас слушать… только дайте позвонить… – я использую последний шанс связаться с Элли, она сейчас должна быть уже в аэропорту, мне нужно ее остановить.
– Извините, Картер, но это решение вашего отца, пока вы были без сознания, он был в праве все решать за вас и первое, что он сделал – это пригрозил каждому увольнением, если мы как-то посодействуем вам в получении телефона. Не говоря уже о том, что он заставил всех подписать бумагу с перечнем условий по вашему уходу.
– Я пришел в себя, разве его действия не аннулируются?
– К сожалению, нет, пока с вами не поговорит психолог и не сделает заключение, что вы вменяемы.
– Да, вы издеваетесь! Вы не можете насильно меня удерживать?
– Можем, так как ваши действия нерациональны, вы в прямом смысле пойдете на верную смерть, если покинете больницу! Как еще до вас это донести, Картер?
Я глубоко дышу, чтобы в очередной раз не сорваться и не показать себя полным психом. Тогда меня отец точно упечет в какую-нибудь частную клинику за тысячи километров от цивилизации, где я буду лечить свою зависимость от Чемпионки вместе с мажорами и рок-звездами с наркотической зависимостью.