Я начинаю резать хлеб, закидывать его в тостер, разбиваю яйца о край сковороды, а хотелось бы о голову Адамса. Достаю томаты, творожный сыр, рыбу и шпинат – все продукты яростно бросаю на стол показывая всем своим видом, насколько сейчас не в себе. Но, кажется, канадскому красавчику, сидящему за моим столом, шайба совсем инстинкт самосохранения отбила. Он подпирает рукой голову и продолжает улыбаться. Отбой с яйцами, теперь я хочу выбить ему зубы!
Намазав сыр на тост, я подхожу забрать свой кофе.
– Думал, ты такой не пьешь. – усмехнувшись комментирует он мои действия. Напрашивается!
– А я думала ты понял, что с тобой здесь никто не собирается разговаривать!
– Я не уйду пока не выслушаешь – отвечает спокойно, будто у себя дома, совсем охренел.
Я плюхаюсь за стол и начинаю демонстративно есть свой недоделанный сэндвич. Картер продолжает эту игру в гляделки, сканирует меня убийственно нежным взглядом, таким, из-за которого я чуть не давлюсь бутербродом. Как он это делает? Молчит, но стоит мне краем глаза заметить его слегка поднятые краешек губ, и эти до боли в коленках заботливые глаза, как я теряюсь, таю как кусок масла на горячем хлебе.
– Прекрати так смотреть! – грубо приказываю ему, зло бросая свой сэндвич на тарелку – Ты не имеешь права так на меня смотреть! – тычу в него указательным пальцем.
– И как же? – его улыбка жутко бесит. Я это уже говорила?
– Будто я принадлежу тебе.
– А разве это не так?
– Нет!
– А я – да!
– Что ты – да?
– Я принадлежу тебе, поэтому хочешь ты этого или нет, мы поговорим.
– Ты послал меня! – я повышаю голос.
– Ты тоже…
– Но я признала ошибку, писала, звонила, я хотела быть с тобой несмотря ни на что. Впервые в своей жизни хотела этого больше всего на свете и была готова почти ко всему! – я взорвалась, словесную плотину прорвало и теперь высказываю ему все, что накипело за все эти дни его молчания.
– Но ты у нас оказался обидчивым мальчиком, быстро свернул наш роман и стал жить дальше. Так вот мне такие качели не нужны! Где гарантия, что завтра ты не исчезнешь или не передумаешь вдруг быть со мной? – предъявляю ему свои страхи, нет, скорее кричу о них во весь голос.
– Если меня снова не упекут в больницу, то сто процентная гарантия.
Я уже подготовила новую порцию яда, но немного теряюсь из-за новой информации.
– В какую больницу?
– Я не выходил на связь, потому что у меня открылось осложнение после выписки, меня вернули и забрали телефон.
– На все три недели?
– Да!
– И ты думаешь я поверю в эти сказки? Ты сам мне написал, что между нами все кончено!
– Я не мог этого написать, я был без сознания!
– Все Картер, проваливай! – меня окончательно добивают его нелепые отмазки, я рву глотку, бросаюсь на него пытаясь вытолкнуть из кухни.
– Элли!
– Нет, не начинай! – отпрыгиваю и снова указываю на него пальцами в предупреждающем жесте – Я не верю тебе! Ты… ты разбил меня! Просто исчезни!
– Я не могу!
– Да, почему?
– Потому что я, б*ять, люблю тебя! Что непонятного?
Мы наконец-то затыкаемся и на кухне воцаряется небывалая тишина, слышны только наши сбитые дыхания. Сказал это просто, чтобы успокоить меня? Думает, я в это поверю? Нашел наивную дуру!
Хватаю помидор со стола и замахиваюсь в Картера.
– Не смей мне такое говорить!
Девочка-война
Картер.
– Потому что я, б*ять, люблю тебя! Что непонятного?
Ну, вот, сказал. Я же говорил, что стоит ей меня вывести на эмоции, я точно не сдержусь. Она наконец-то перестает орать и впивается в меня своими пронзительными ореховыми глазами.
Давай, Снежная королева, оттаивай. Я уже хочу сделать к ней шаг и закончить выяснения отношения горячим поцелуем, после которого мне нужно будет взять всю волю в кулак, чтобы не стать раздевать ее прямо на кухне, отлепиться от ее манящего тела и нормально познакомиться с ее сестрой. Кстати, Ксю классная, сразу включилась, что к чему и оставила нас наедине.
Элли немного отмирает, и я вижу в ее глазах новую вспышку гнева. Это не совсем то, что я ожидал, но может она просто не…
– Не смей мне такое говорить!
Мне в голову летит огромный томат, я, конечно, успеваю увернуться из-за чего овощ впечатывается в белоснежную стену, оставляя на ней сочное красное пятно.