– Иди ко мне! – Картер заключает меня в медвежьи объятия, и я позволяю себе расслабиться, на минутку погрузиться в его дурманящий мужественный аромат и утонуть в теплых руках.
– Ну как я вам?
На пороге появляется Ксю в облегающем платье с длинными рукавами и завязками на спине.
– Ты никуда не пойдешь! – выстреливает Картер, а затем поворачивается ко мне – Она… она же не выглядит на шестнадцать!
– Разве он может решать идти мне или нет? – Ксю вопросительно смотрит на меня, а потом переводит взгляд на Картера – Ты сделал предложение моей сестре?
Ксю говорит на русском, но, чтобы Картер понял указывает на безымянный палец правой руки.
– Нет? Значит права голоса у тебя нет! – фыркает сестра и проходит за стол.
Картер непонимающе смотрит на нее, а я не могу сдержать смех.
– Все успокоились, Ксю, ты постоянно на связи, и, если я звоню – берешь трубку, а если нет – мы приезжаем и забираем тебя в эту же минуту. – наставляю я сестру строгим тоном – А ты… – я поворачиваюсь к Картеру и перехожу на английский – Перестаешь строить из себя строго отца, сходи лучше за вином.
– Она несовершеннолетняя! – бубнит он, подходя к холодильнику.
– О, Господи! Налей ей порного молока тогда! – отвечаю я и мы с Ксю снова начинаем смеяться.
На самом деле, сестра не собиралась пить ни с нами, ни на вечеринке, у нее строгий режим и у ее парня-друга такой же.
***
Спустя полчаса, Картер встает с бокалом и решает произнести тост в честь дня рождения Ксю. Он говорит о том, что очень рад с ней познакомиться и готов быть для нее любым видом водного транспорта, главное, чтобы она позволила быть ему моим парнем.
– Это не ей решать – комментирую я.
– Но она единственная, у кого я могу просить благословления.
Картер вручает Ксю наушники, из-за чего она пищит от восторга и просит ее удочерить.
– Элли, выходи за него замуж! Я разрешаю! Нет, я натсаиваю!
– Может хватит нас женить, он, возможно, после такого давления больше никогда не приедет в Россию.
Картер уже знает слова «выйти замуж» и «жениться» поэтому всегда улыбается и шепчет мне на ухо «я готов» и «давай сделаем это, детка». Однако мы не в Вегасе, и я не настолько живу грезами, чтобы верить, что после свадьбы все проблемы сами по себе испаряются.
– Позволишь сделать подарок в твой день еще и твоей сестре? – спрашивает Картер на английском у Ксю.
– Валяй! Главное, чтобы это были не наушники моделью круче. – хихикает.
Картер приоткрывает длинную бархатную коробочку, становится на одно колено и произносит:
– Элли Золотова, вы станете моей официальной девушкой? Будете со мной и в счастье, и в горе, болеть за Канаду, даже если соперник Россия, прикладывать лед к моим синякам после выездных игр, носить хоккейную джерси с номером 21 и не снимать ее даже под угрозой смерти, любить, пока меня не прибьют шайбой?
Я расплываюсь в улыбке, так креативно мне еще не предлагали встречаться, я вглядываюсь в его искрящиеся глаза, и раз уж он подошел с юмором к нашему воссоединению, то и я не буду отставать:
– Нет!
– Нет? – Картер
– НЕТ? – повторяет за ним Ксю с выпученными глазами.
– Нет, я не буду болеть за Канаду, если она схлестнётся в какой-то из реальностей с Россией.
– Ты рушишь нашу любовь! – подкалывает меня Картер.
– А, ты ставишь мне невыполнимые условия!
– А, можно сразу перейти к той части, где жених целует невесту, и я уже пойду? – встревает Ксю.
Мы с Картером смотрим друг на друга, сдерживая бесконечно счастливые улыбки, нас обоих переполняют эмоции, мы хоть и спорим постоянно по поводу и без, но нам все равно безумно комфортно друг с другом. Я опускаю взгляд на футляр и вижу браслет с чармами, один из которых в виде…
– Это же? – я интуитивно тянусь к уху, вспоминая, что у меня еще осталась одна такая же, как эта подвеска, сережка.
– Это такой же конек, который я сделал на заказ, только хоккейный. У меня кулон, у тебя будет браслет. – поясняет Картер.
– Оу-у… – саркастично тянет Ксю, изображая умиление – Вы еще анкетами обменяйтесь и фенечки друг другу сплетите! – комментирует сестра, намекая, что мы ведем себя как дети 90-х.
– Замолкни – говорю ей, не отрывая взгляда от Картера.
Он надевает браслет на руку и целует мня, целомудренно, нежно, аккуратно. Мы ведь не одни, сами понимаете.
***
Посадив Ксю в такси, мы возвращаемся на кухню. Я принимаюсь убирать со стола, а Картер загружать посудомойку. Ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы он остался, забрал вещи из отеля и переехал к нам, прекратил превращать каждый наш день во впечатляющее свидание будто он все еще меня добивается, хочу, чтобы расслабился и просто был моим мужчиной. Вот таким как сейчас, в домашних брюках и бардаком на голове.