– Милый, я с удовольствием! – мама кладет мне руку на щеку – я подожду возле твоей машины идет? – спрашивает она и я киваю.
– Мне тебя забрать? Или наш неблагодарный сынок соизволит привезти мать домой? – подбрасывает дрова в наш уже, казалось бы, затухший конфликт.
Молчу, просто отворачиваюсь, чтобы не вылить на него очередную порцию яда.
– Генри, у тебя кажется встреча? – мама снова пытается избавиться от отца, которая, как мне кажется, уже и сама не против ему врезать.
– Позвони мне – он наконец-то сдается, целует ее в щеку и проходит мимо нас своей классической походкой победителя. Будто не его сейчас чуть не избил сын и не послала жена.
– Не злись на него… – говорит мама дежурную фразу, не вкладывая в данную просьбу ни грамма мольбы.
– Чтобы на него злиться, я должен считать его кем-то важным для себя, но это уже давно не так.
– Картер… – она расстроено тянет, конечно, она знает во что превратились наши отношения, но как мама и жена не может в одночасье взять и принять чью-то сторону. Хотя, кажется, сегодня она была полностью на моей стороне.
– Мам, он перестал быть отцом, когда впервые увидел во мне потанцевал хоккеиста. Ты сама это знаешь, для него я всегда буду сначала лучшим форвардом Торонто, и только потом сыном.
Она еще раз понимающе обняла меня и отпустила в раздевалку, принимать душ и приводить себя в порядок.
***
– Итак, я подозреваю речь пойдет об этой русской девушке, не дающей покоя всем вокруг? – мама хитро отпивает вино из бокала.
Раньше мы часто с ней ходили в рестораны, это было нашей негласной традицией и мой способ почувствовать себя нужным. Это началось еще в детстве, когда маме удавалось забрать меня с тренировки, мы всегда шли в какое-то новое место пробовать десерты. Отец запрещал мне подобные углеводы, поэтому встреча с мамой всегда ассоциировалась с праздником, свободой, беззаботным детством. В такие дни я чувствовал себя любимым родителями ребенком. Со временем эта традиция перетекла в более редкие ужины и на этот раз уже я забирал маму из дома или мастерской, угощал сладким и платил за нас обоих.
– Ты как всегда невероятно проницательна – смеюсь, отправляя кусок мяса в рот. – Она особенная.
– Правда? – мама поднимает бровь, – Не помню, когда в последний раз ты так говорил о девушке, все серьезно?
– Абсолютно – киваю и тянусь за своим бокалом – Я люблю ее, мам.
– Любишь?
– Именно!
– И ты точно не путаешь это чувство со страстью, экзотическим приключением и тому подобным?
– Сомневаешься во мне? – усмехаюсь.
– Нет, просто последняя девушка, о которой ты говорил в подобном ключе была Дайана, но и с ней…
– То, что у меня было с Дайаной и близко не стоит с тем, что я чувствую сейчас. – перебил я маму, пока она не сделала неправильных выводов – Мам, мне не двадцать лет, у меня было достаточно времени убедиться, что такое любовь.
Мама понимающе кивнула, а потом медленно расплылась в самой искренней улыбке. Ее допрос скорее был проверкой, ей хотелось убедиться окончательно в своих догадках, прежде чем в открытую ликовать.
– Я очень рада за тебя, сынок – ее голос дрогнул, будто она вот-вот расплачется – Как ее зовут?
– Элли – произношу я с гордостью, будто имя уже само по себе определяет человека.
– Я думала у нее будет русское имя, какая-нибудь Екатерина, как императрица. – мама хихикнула.
– El'vira – ее полное русское имя.
– El-vi-ra…– мама, смакуя каждый слог, задумчиво произнесла имя Чемпионки – Звучит необычно и очень красиво! – как истинная художница мама наверняка уже нарисовала в своей голове образ девушки, которой идеально подошло бы данное имя. – Она ведь брюнетка?
– Да, откуда ты знаешь?
– Просто мне так кажется – мама отмахивается в жесте «не бери в голову», но я уверен ей уже не терпится познакомиться с Элли и скорее всего нарисовать ее портрет.
– А как вы планируете развивать отношения? Она ведь из России, верно? Она планирует переезд?
Вот так просто вся легкость нашего разговора улетучилась, и наша с Элли проблема вновь легла на мои плечи как груда камней.
– Мы это еще не обсуждали? – отвечаю я маме, пытаясь скрыть свою озадаченность данным вопросом.
– Что значит не обсуждали? Ты же сказал, что любишь ее, почему не предложишь ей переехать?
– Все не так просто… – вздыхаю, пытаясь подобрать слова.
– И что же здесь сложного?
– Она не хочет переезжать…– аккуратно сообщаю я маме.