– Курт, дело не в этом!
– А в чем? Ради чего все это, Картер?
– Тебе не понять – я сдаюсь.
Невозможно объяснить человеку, который никогда не любил, что такое настоящее чувство и как оно переворачивает приоритеты с ног на голову.
– Кэп, я не буду тебя отговаривать и поддержу любое твое решение, но все равно, подумай, прежде чем решиться на такой шаг, чувства могут пройти, и что ты будешь делать потом?
– Мне ведь необязательно быть всегда хоккеистом? – уже в спокойном тоне спрашиваю я того, кто знает не понаслышке, что такое строить карьеру после блистательных перспектив в хоккее.
– Необязательно – говорит он серьезно – Но, ты, дружище… – делает драматичную паузу – уже слишком стар для этого дерьма… – придурок расползается в хитрой улыбке.
– А, ну иди сюда! – я бросаюсь в сторону друга, но он тут же подскакивает и убегает – Ты меня старпером назвал?
– Спокойно, у тебя может подскочить давление! – лыбится Курт, перепрыгивая через мою итальянскую мебель, убегая. – В твоем возрасте опасны такие нагрузки! – не унимается он.
– Я тебе сейчас покажу свой возраст! – я хватаю край ковра и резко тяну его на себя, это производит нужный эффект, Максвелл не успевает сгруппироваться и валится на спину.
– Адамс, я же это говорю из уважения к твоему воз… ай, больно, идиот! – я заламываю его руку и припечатываю лицом к полу.
– Я тебя старше всего на пару лет, сопляк – смеюсь и продолжаю скручивать своего лучшего друга.
– Ладно, ладно… – Курт хлопает по полу ладонью демонстрируя, что сдается.
Я отпускаю его и падаю на спину, мы переводим дыхание и ржем как ненормальные, обзывая друг друга тупыми прозвищами.
– Старпер!
– Молокосос!
– Подкаблучник!
– Хирург недоделанный!
– Сорокалетний девственник!
– Скорострел!
Обменявшись еще парочкой изощренных ругательств, у нас у обоих, наконец-то, закончилась фантазия и мы перебрались с пола ко мне на кухню, съесть что-то вредное и калорийное.
– Расскажешь, что ты делаешь в Канаде? – спрашиваю я Курта набивая рот пиццей.
– Я хочу открыть клинику…
– Ты… – мои глаза расширяются, и я чуть не давлюсь пиццей. Черт возьми, у него такие события происходят в жизни, а мы говорим только обо мне. Но я не успеваю накинуться на него с ответными поздравлениями, как Курт тут же осекает.
– Стой! Еще очень рано поздравлять! До этого мне еще многое нужно успеть сделать – Максвелл тянется за бокалом и подливает себе рома.
– Но ты здесь!
– Не на долго – кривится Курт – Я здесь, чтобы обсудить поддержку от Федерации спорта и найти спонсоров, потом я улечу в Европу расширять свои знания и нарабатывать новый опыт.
– Что это значит? – уточняю я, но не могу сдержать эмоции и выдаю – Черт, парень, я тебя не узнаю! Ты, кажется, наконец-то повзрослел!
Если я был ребенком, росшим в строгой спортивной дисциплине и с заранее прописанным светлым будущем, то Курт был полной моей противоположностью. Он хулиган, одаренный бунтарь. Сломав ключицу, он больше не смог вернулся в спорт, но нашел себя в другом, однако, раньше мне казалось, что и медицина для него – это слишком скучно и скорее всего в ней он надолго не задержится. Сейчас я уже не вижу того парня, которого вечно тянет на приключения и срывает крышу от нового увлечения. Он не спешит, а планомерно идет к своей мечте. Не думал, что скажу это но…
– Я горжусь тобой, Максвелл!
– Ой, заткнись! – смеется Курт – Мне предстоит поработать с женской сборной по художественной гимнастике, и я боюсь этого дико.
– Тебя отстранят на следующий день – комментирую с улыбкой, зная его слабость к женщинам.
– Меня, как бы, дети не особо интересуют, старый ты извращенец! Мне нужно это для портфолио и для понимания специфики разных видов спорта, я хочу открыть многофункциональную клинику, подходящую для всех спортсменов. В Англии я познакомился с классными ребятами, с которыми мы сошлись по видению, и они готовы открыть клинику в Канаде вместе со мной.
– Звучит как план – я поднимаю бокал.
– Надеюсь он сработает – отвечает мне Курт ударом своего бокала, и мы осушаем их до последней капли.
***
Тренировка была довольно ожесточенной, впрочем, как и всегда. Выигрывать становилось все сложнее, и вся команда выкладывалась на полную как на играх, так и на тренировках. Несмотря на лидерство, руководство клуба приняло решение усилиться в плей-офф, так как основной забивающий костяк команды состоял из хоккеистов, средний возраст которых 32 года, мы были лучшими по технике, но проигрывали молодому поколению по выносливости. Вот так, в 30 лет меня уже можно назвать пенсионером в спорте.