***
Душный зал суда постепенно наполнялся какими-то зеваками и работниками судебной системы. Мы с Савой сидим за столом напротив стола Шаталина и Романова, между нам пространство для выступления адвокатов и кафедра, где свидетели дают показания. Я пытаюсь собраться, придумать трогательную речь, которая убедит судью в том, что вся эта история сплошная фикция, ради достижения коммерческой выгоды истца.
– Не волнуйся, у нас все под контролем, я написал Стриженову, он готов выступить с показаниями.
– Да, Стриженов нам очень поможет из-за океана – комментирую я, абсолютно не веря в успех своего дела. Честно сказать, мне даже все равно, чем закончится суд. Упоминание Стриженова тут же посылает мне иглу в сердце, ведь он сейчас, наверняка, где-то рядом с Картером, общается с ним, наверно, смеются над дебильными мужскими шутками и совершенно не вспоминают обо мне.
Вычеркнули из своих жизней как ненужную вещь. Получили все что хотели и до свидания, Элли. Больше в твоих услугах мы не нуждаемся.
– Элли, выше нос! – тихо подбадривает меня Сава и я посылаю ему дежурную улыбку с кивком.
– Встать, суд идет!
Все поднимаются со своих мест и приветствуют судью. Дальше все идет в лучших традициях: Шаталин брызжет необоснованными обвинениями, а Сава мастерски их оспаривает, единственным камнем преткновения все еще остается двойственная трактовка в моем договоре с Романовым. Да, я в какой-то мере отвечаю за безопасность хоккеистов, но не гарантирую ее, я ведь не его телохранитель или охранное бюро, тем более не могу гарантировать состав и сроки хранения пищевых продуктов компании, с которой заключен контракт.
По ощущениям счет 0:0. Ни одно обвинение Шаталина не произвело должного эффекта на судью, но при этом у нас все еще не было железных аргументов потопить Романова с его нелепым иском.
– Истец вызывает свидетеля Звонарева Артура.
– А вот и всадник ада прискакал – тихо комментирует Сава – Элли, я самолично выбью ему зубы, после заседания.
– Не нужно, у него есть причины меня подставлять.
– Нет, они пробили дно, то что исполняет Шаталин достойно главного номера в цирковой программе.
– Ответчик, соблюдайте тишину!
Резкий голос заставляет нас с Савой заткнуться и наблюдать за тем как в зал входит Звонарев со своей ослепительной улыбкой победителя. Он подходит к кафедре и подмигивает мне.
У него хватает наглости мне подмигивать?
Ладно, не такая уж и плохая идея была выбить ему зубы.
– С тебя зубы, с меня – его яйца. – тихо говорю я Саве, и он тут же понимает, о чем я, даже без использования глаголов.
– Договорились – он тянет ко мне кулак, и я даю ему «пять» своими костяшками.
– Представьтесь, пожалуйста – работник суда просит Звонарева.
– Звонарев Артур Олегович, спортивный агент КХЛ.
– Артур, скажите, пожалуйста, в каких отношениях вы с Эльвирой Золотовой? – задает свой первый вопрос Шаталин.
– Ни в каких, мы конкуренты – бесцветно отвечает Артур, подчеркивая максимальное отсутствие каких-либо эмоций по отношению ко мне.
– Как вы можете охарактеризовать ее работу? Какой у нее подход? – продолжает спрашивать адвокат Романова.
– Эльвира бульдог в КХЛ, если ей приглянется какой-то хоккеист, то она не побрезгует никакими методами, ради достижения своей цели.
– Хотите сказать, она беспринципна в своих действиях?
– Думаю, да! – кивает Звонарев, выставляя меня перед судом законченной сукой.
– То есть, она вполне могла пренебречь безопасностью своего клиента, ради заработка крупной суммы денег?
– Пренебречь безопасностью? – переспрашивает Звонарев для чего-то, будто в его спектакле не хватает драматичной паузы.
– Да, именно, могла ли Эльвира Золотова предложить клиенту контракт с компанией, не проверив предварительно качество ее продукции?
Артур расплывается в хитрой улыбке, и по мере того как она растягивает его губы у меня внутри все скручивается. Что он задумал, какую бомбу он хочет сбросить на меня на этот раз? Я перестаю дышать и жду вердикта, который скорее всего положит конец моей карьере.
– Давай уже… – шепчу я напряженно наблюдая за тем как Звонарев окидывает своим взглядом зал, готовясь к своему сольному выступлению. Хренов артист.
– Конечно, нет! – выпаливает Артур.
– Нет? – переспрашивает Шаталин, не ожидавший такого ответа.
НЕТ? Он имел в виду «нет, не могла пренебречь безопасностью» или «нет, конечно, могла!». Весь зал суда в замешательстве, и пока Шаталин не успел задать уточняющий вопрос, Звонарев продолжает:
– Элли один из самых внимательных агентов, которых я когда-либо встречал. Для нее интересы клиентов всегда выше ее собственных, поэтому она не то, что бы пренебрегла безопасностью хоккеиста, она скорее ценой собственной жизни предотвратила бы любую угрозу. Обвинить ее в халатности или мошенничестве все равно что обвинить в том, что она женщина, а не мужчина. Единственное, в чем виновата Эльвира Золотова, так это в том, что она блестящий профессионал, которого просто невозможно обойти.