– Я не поеду…
– Что значит не поедешь? Картер! – он предпринимает еще одну попытку забрать у меня бутылку, но я замахиваюсь и бросаю ее в стену со всей дури.
Курт приехал ко мне час назад, чтобы проведать, будто я болею чем-то. Хотя, лучше бы болел или был при смерти, все лучше, чем гнить заживо. Я выпиваю уже вторую бутылку крепкого алкоголя, чтобы заглушить боль и стыд, что разъедают меня изнутри.
Какой же я трус и конченный подонок.
– Зачем ты себя гробишь, Адамс?
Я вскидываю голову вверх, потолок кружится, создавая калейдоскоп из хрусталиков асимметричной люстры.
– Я трезвым могу быть только на льду, там я не думаю о ней.
Курт прекрасно понимает, о ком я говорю, на его глазах я превратился из счастливого полноценного мужчину, готового завести семью и развиваться вместе с любимой женщиной, в вечно угрюмый кусок дерьма. За те пару недель, пока я пытался позвонить и порвать с Элли, я измотал себя до неузнаваемости. Все мои дни стали похожи на один: утром я вру ей, что опаздываю на тренировку, вечером – что сильно устал и нет возможности созвониться. Хотя сам в это время вливаю в себя уничтожающую жидкость, чтобы побыстрее заснуть и не сорваться к ней. Весь день я сражаюсь сам с собой, удерживая свое эгоистичное альтер эго от желания все ей рассказать и попросить принять меня вопреки всем тем проблемам, которые незамедлительно обрушаться на Чемпионку, как только мы снова сойдемся.
Я не мог разговаривать с ней по видеосвязи, она бы сразу все поняла все по моим глазам, больше не мог врать ей по телефону, так как грустный голос Чемпионки взрывал во мне бомбу с адской виной и осознанием, что это я причина ее слез. Признаю, я жалел себя, свои чувства, и как последний эгоист использовал расстояние как ширму, за которой можно спрятаться и переждать. Игнорировал как незрелый подросток, надеясь, что она сама меня бросит и избавит от необходимости разбивать ей сердце, чтобы сохранить ее карьеру и прежнюю жизнь.
– Почему ты не поговоришь с ней? – Курт задает этот вопрос каждый раз, когда находит меня в полуживом состоянии.
– Потому что мне нечего ей сказать… – сиплю и подрываюсь встать за новой бутылкой, но тело, не слушается, ноги подкашиваются и меня ведет в сторону.
– Сядь! – Максвелл снова подхватывает и усаживает меня на место – Сколько еще ты будешь танцевать под дудку отца? Пошли его на хер и позвони Элли.
– Нет! – я вырываю руку и тянусь за пивом стоящим на другом конце дивана на маленьком столике.
– Адамс, это не поможет! – Курт подбегает к столику и выхватывает пива – Ты с ума сошел? Хочешь всю ночь обниматься с унитазом?
– Мне плевать.
– Картер! – рявкает друг и этот противный звук ощущается в моей голове так, будто в ней обрушили стеллаж с посудой. – Она заслуживает знать, почему ты ее игнорируешь!
Я валюсь на диван и закрываю глаза ладонями.
– Она меня не бросит, если будет знать причину…
– И? Разве это не прекрасно? У тебя есть девушка, которая готова быть с тобой, несмотря ни на что, ты бы сделал для нее то же самое. – пытается вразумить меня Курт, но это бесполезно я уже прокрутил все возможные варианты и все они ведут к краху.
– Она не бросит меня, я точно не смогу бросить ее, в итоге отец погубит ее карьеру и спустя годы она меня возненавидит. Курт, я не стану тем мужчиной, который разрушит ее независимость, наплюет на ее достижения. Лучше я сопьюсь к чертям собачьим.
– Ей ведь тоже больно, ты это понимаешь?
Друг совсем не помогает, а наоборот будто еще глубже всаживает в мою грудь металлический кол. Я надавливаю на глазные яблоки нижней частью ладоней, чтобы стереть ее образ, хотя бы на секунду не представлять ее глаза, наполненные слезами, дрожащий голос и мольбу все ей объяснить.
– Картер?
– Проваливай!
– Ты должен ей все рассказать.
– Все что я должен – это сделать так, чтобы она побыстрее меня забыла.
С этими словами я отворачиваюсь спиной к другу и поджимаю колени. Максвелл больше не достает меня, я слышу, как он ходит по квартире, собирая пустые бутылки, достает из бара оставшийся алкоголь, чтобы я и его не выпил, и тихо уходит из квартиры.
Я продолжаю лежать, прокручивая в голове любимые воспоминания с Элли, наши короткие, но такие жаркие ночи в отелях Турции и Абу-Даби, между пересадками на рейсы, неспешные выходные в Торонто, невероятную ночь на Байкале, когда я, кажется, окончательно понял, что не могу больше представить жизнь без своей Чемпионки.
***
– Вставай, Ковбой!
Голос Сатаны вырывает меня из сладкого сна, где мы с Элли валяемся на пляже и спорим в какой лиге играть сложнее.