Вот только Картеру удалось не только разворошить мой идеальный конский хвост, он вероломно разрушил его, снес как цунами и запустил необратимые процессы в моем теле. Приятная дрожь от стягивания резинки и ослабления натяжения на висках затмила мне разум. Он распустил мои волосы, подарил им свободу, разрешил путаться и безнаказанно раскидываться по его подушке. Я доверилась, оставила свою копну в покое, позволяя играться с ней, со мной. Позволила себе быть хрупкой, уязвимой, доверчивой…
– Влюбленной дурой! – сообщаю я недовольному отражению в зеркале.
Он воспользовался мной. Поиграл в рыцаря и бросил. Одного не пойму, зачем нужно было делать это так театрально? Прилететь, молить о воссоединении, жить по ужасно неудобному расписанию только ради каких-то пары часов вместе.
Хотя, у богатых свои причуды. Возможно, все эти отношения на расстоянии добавляли адреналина в его, судя по всему, скучную сексуальную жизнь. Вот и всё. Игры закончились, он пошел дальше, а я осталась здесь с разрушенным сердцем и никому не нужными чувствами.
Снова. Твою мать, Элли, снова!
Я собираюсь с духом и выхожу из своей комнаты. При сестре я стараюсь держаться максимально собранно, пресекаю любые ее попытки заговорить о Картере, не реагирую на новости о нем и не отвечаю на вопросы, связанные с ним. Никто не должен знать, какой ад творится у меня на душе. Все будет как прежде, я снова смогу радоваться новым туфлям, скоро…
– Привет надежде русского спорта! Как дела? – влетаю я на кухню, натянув дежурную улыбку.
Ксю сидит спиной ко входу на высоком столе и читает какую-то статью на иностранном сайте. Я была бы рада не заметить, что именно это за статья, но лицо человека на фото – это именно то, из чего я планирую сделать домашний дартс последние несколько недель. Чертов хоккеист обнимается с блондинкой, а над их головами красуется огромная надпись: «Завидный холостяк Торонто встретил свою любовь».
– Ты решила изучить английский язык на статьях для домохозяек? – бросаю максимально безразлично и обхожу сестру, чтобы пробраться к холодильнику.
– Я не верю ни единому слову – сообщает мне Ксю экспертным тоном.
– А ты уверена, что все правильно перевела? Насколько помню, у тебя три по английскому.
– Четыре!
– Это только благодаря тому, что ты в сборной.
– Не уходи от темы!
– Я не вижу никакой темы требующей моего внимания, кроме как твоя успеваемость. – игнорирую ее попытки снова свернуть в сторону обсуждения моего бывшего.
– Элли, ты только посмотри на него, да он же выглядит как Кен!
– Кто?
– Кен для куклы Барби! Они такие пластиковые, в это не поверит ни один здравомыслящий человек!
– Или ты не хочешь в это верить – я усмехаюсь – Извини, что разрушила твои надежды заполучить богатого «отчима» – последнее выделяю кавычками пальцами – И прожить остаток жизни как бездельник-мажор.
Я забираю свой капучино из кофе-машины и присаживаюсь за стол напротив сестры.
– Обещаю, – кладу ладонь на грудь и утрировано продолжаю – Следующий мой парень будет несказанно богат, честное слово!
Все это я говорю с максимальной иронией, потому что шутки про то, что нам нужно просто удачно выйти замуж и больше ни о чем не думать – самые распространенные в этом доме. Мы хоть и очень разные, но обе слишком тщеславны, чтобы отказаться от самореализации в пользу беззаботной богатой жизни в качестве бесправной жены какого-нибудь миллиардера.
– Мне и этот нравился – бубнит Ксю и обиженно откидывается на спинку, сложив руки на груди.
– А мне нет, прости – коротко улыбаюсь и салютую ей чашкой.
– Почему он так поступил? – Ксю задает вопрос такой грустной интонацией, что я впервые понимаю, он бросил не только меня, но и ее.
– Я не знаю – мотаю головой – Возможно, он решил, что я не слишком заинтересована в совместном будущем. – выдаю впервые за несколько недель опасения, которые все больше грызут меня изнутри.
Вдруг, во всем, что случилось виноваты моя нерешительность или мой страх потерять контроль и независимость?
– А ты заинтересована? – аккуратно спрашивает сестра, протягивая мне руку для поддерживающего жеста.
Я обхватываю ее пальчики, но не спешу отвечать, боюсь, что чувства возьмут верх и я разревусь при, и так слишком впечатлительном, подростке.
– Элли?
– Конечно, я хотела с ним быть! – отрезаю и вырываю руку – Но у него, как видишь, другие планы, а значит и у меня тоже.