– Верни немедленно! – я пытаюсь забрать, но он лишь забавляется со мной как с собачонкой. – Адмас, я и так награни, клянусь я сброшу тебя с этого обрыва!
– Сядь в машину, Элли, и никто не пострадает.
– Отдай. Чертов. Телефон!
Я набрасываюсь на него. Это апогей моего терпения. Он довел меня до точки кипения, я уже за себя не отвечаю, выцарапаю глаза этому пижону, чтобы больше не бесил меня своими похотливыми взглядами. Я его убью, клянусь, мне бы только…
Я. Ее. Уничтожу.
Картер
– Отдай. Чертов. Телефон!
Орет она и эта бушующая злость в ее глазах еще больше распаляет мое тело. Какая же она, сука, сексуальная. Отдаю ли я себе отчет, что все мои действия направлены не на то, чтобы окончательно отвадить ее от сделки с клубом? Понимаю ли я, что с момента как я ляпнул про доказательства я действовал исключительно в интересах своего члена, а не мозга?
Я пересмотрел все ее выступления, притащил на закат в свое секретное место и сейчас делаю все, чтобы она ко мне прикоснулась. И пусть ненавидит меня, лупит своими кулачками, да пусть хоть всего исцарапает. Я, кажется, получу о этого только удовольствие.
Она набрасывается на меня в ярости, и я окончательно теряю голову, подхватываю ее за талию и грубо падаю с ней на капот, крепко фиксирую одной ладонью ее руки над головой, а второй хватаю подбородок.
– Ведьма – успеваю вымолвить и обрушиваюсь на ее губы. Жестко, грязно, жадно. Я целую ее так, будто поедаю самый вкусный мире торт, широко открывая рот, не стесняясь смешивать нашу влагу. Мне так хочется ее облизать полностью, дико, извращенно, по-зверски.
Она дергается, пытается вырваться, но я сильнее надавливаю на ее промежность своим каменным стояком, и усиливаю хватку в руках.
– А… Адамс – она пытается достучаться до моего здравого смысла или произнести какое-то проклятие, но я не даю, снова целую, проталкиваюсь сквозь ее губы языком.
И тут… она отвечает.
Я слегка ослабеваю хватку, отпускаю ее подбородок и перемещаю руку на выгнутую талию. Это тело создано для меня, клянусь. Она высвобождает руки и обхватывает мою куртку, притягивая ближе к себе.
Да, чемпионка, бери свое, не отпускай.
Она обхватывает меня ногами и садится на капот. Я начинаю зарываться ей в шею, мять грудь, расстёгивать ремень на ее талии. Хочу всего и сразу, и раздевать, и целовать, и шептать на ушко пошлости. Я теряюсь в ней на пару секунд, увлеченно выписывая мокрыми поцелуями на ее плоском животике китайские иероглифы.
– Заднее сидение – тихо произносит она, когда я вновь добираюсь до ее шеи и губ.
– Да – шепчу я.
Она толкает меня на заднее сиденье и садится верхом, в таком положении сложно избавиться от одежды, но я не жалуюсь, с ней даже прелюдия – это целый фейерверк эмоций. Она стягивает с меня штаны вместе с трусами, и обхватывает мой член губами. Б*ять. За что? Этого не может быть! Я же так кончу прямо…
– Я сейчас – вдруг прерывается она, слазит с меня и вытаскивает свое тело наружу.
С ума сойти, не хочу загадывать, но похоже меня ждет одна из горячих ночей в моей жизни. Я знаю, у нас все неправильно началось, но зачем тратить ее время в Канаде на эти ссоры, лучше заменить их на такие же громкие оргазмы. Я уже прокручиваю в голове, как мы завалимся ко мне и не вылезем из постели до утра, предварительно осквернив каждую поверхность моего дома.
– Элли? – я зову ее, потому что пуза затянулась. – Элли!
Что за… Я резко подрываюсь и открываю дверь. Сука!
Я гребаный идиот! Она меня развела! Я подскакиваю, но вовремя вспоминаю, что без штанов, поэтому остаюсь в машине и пытаюсь рассмотреть в темноте, бегущий к стоящему у дороги такси, силуэт.
– Элли! – ору – Ты пожалеешь!
– Уже жалею! – крикнула она в ответ и скрылась в машине, предательски подъехавшей слишком не вовремя.
Я. Ее. Уничтожу.
Фантомные боли
Элли.
У вас когда-нибудь было похмелье?
Не отвечайте, конечно, было. То самое чувство, когда кажется, что голову пытаются распилить на миллион мелких частиц, во рту будто бездомные ночевали, а глаза объявляют тебе бойкот и шипят, как кошки, при виде света. Но это всё ничего по сравнению с осознанием того, что ты мог творить под воздействием алкоголя, когда ты со страхом открываешь социальные сети или сообщения в группе с друзьями, где все твои выходки строго задокументированы и зафиксированы на видео.
Знакомое чувство?
А было ли у вас когда-нибудь похмелье просто от себя, от собственного яда? Что-то новенькое? Так вот у меня сегодня похмелье на собственное поведение. Меня тошнит от того, насколько я филигранно могу обманывать себя и собственное тело, как искусно нахожу самые изощренные методы унижения тех, кого на самом деле не хочу побеждать.