– Так не пойдет – говорю я, еще больше пугая ее.
– Да, это… я просто… – она теряется.
Отлично, чтобы начать, нужно сначала все потерять.
– Что будет, если ты облажаешься? – перебиваю я, кружа вокруг нее и небрежно танцуя руками.
– Не знаю, – задумывается и уточняет – Если я не получу медаль?
– Нет, если ты упадешь, не выполнишь программу, уедешь с позорным последним местом.
– Моя жизнь будет кончена. – усмехается Салли.
Очевидно, она даже не рассматривала такого варианта, она растит в себе чемпионку без права на ошибку. Схема хорошая, но совсем не рабочая.
– Да, ну! Я вот, раздробила себе колено прямо на Олимпийских, вообще дисквалифицирована была, и что? Жива, как видишь.
– У вас другая история, вы легенда!
– А твой тренер?
– Эм… Мэган… Она замечательная! – спешит оправдаться Салли.
Я по-доброму смеюсь и останавливаюсь. Подъезжаю к ней, слегка наклоняюсь, чтобы быть с ней в рост и говорю, глядя в глаза.
– Быть чемпионкой – это безусловно круто, но быть собой еще круче!
Я отъезжаю и делаю простой прыжок.
– У тебя отличная техника, – кричу ей и завожу свое тело в пируэт – Прекрати думать, что сделаешь что-то неправильно – еще раз прыгаю, идеально приземляюсь, и не переставая кружиться громко говорю ей – Позволь себе насладиться процессом, не ради медали… – разгоняюсь и делаю тройной тулуп… – А ради себя.
– Вау! – слышу тихий восторг Салли, но я здесь не за дешевой славой, не я здесь звезда, а она.
– Катайся, чтобы кататься, – бросаю я восторженной девушке – Не бойся проигрывать, бойся никогда больше ничего не захотеть.
– Разве чемпионы не должны мыслить только победами?
– Чемпионы? Хм, возможно, – я хаотично катаюсь вокруг нее – Мне откуда знать? Я так и не выиграла Олимпиаду. – я беру ее за руки и начинаю мягко кружить, чтобы она подстроилась под мой ритм и тоже стала танцевать.
– Но выиграли много другого? – Салли уловила мою идеи и начинает двигаться зеркально мне.
– Я не ценила те победы – пожимаю плечами и делаю выпад – Для меня все это было лишь незначительные шаги к Олимпийской медали.
– Но ведь это не так! – Салли разгоняется и делает прыжок с техничным приземлением.
– Не так, и призываю тебя не повторять моих ошибок – я делаю финальные шаги и останавливаюсь. – А теперь, покажи мне… как ты летаешь.
Салли с блеском в глазах кивает, подъезжает к аппаратуре и включает свой трек. Музыка заполняет пространство, в котором девушка начинает двигаться словно русалка в океане. Вот оно, полное совпадение человека и пространства, желания и возможностей. Она не думает, ее мозг не отдает команды ее частям тела, оно само, по наитию, по вдохновению кружится, поднимается в воздух и мягко приземляется. Она танцует не головой, а сердцем. Салли пропускает такт, не потому что забыла или не успела, а, чтобы подчеркнуть драму. Делает поворот головы не потому что так надо, а, чтобы посмотреть на меня и подмигнуть. Она научилась заигрывать с публикой, управлять танцем через эмоции, использовать их во благо, украшать ими номер, а не делать предметом страха.
Оставив всё то, что жаль…– …И не думать, как приземлиться, А у птиц свободе учиться,
Говорю я тихо себе, вспоминая песню «Лететь» группы Амега, которая как саундтрек к данной ситуации идеально дополняет картину.
– Давай, девочка, у тебя все получится. – шепчу перед ее заходом на сложнейший прыжок.
Есть! Нежное приземление без потери скорости и всякого волнения. Музыка замолкает и Салли застывает в финальной позе. Запыхавшаяся, румяная, счастливая. Она пока не отдает себе отчет, что, возможно, впервые станцевала для себя и это было одно из самых красивых ее выступлений.
– Салли! Это было великолепно!
Громкий восторженный мужской голос вырывает нас обеих из этого триумфального момента. Я оборачиваюсь и вспоминаю для чего я вообще здесь и зачем все это устроила.
– Папа! – довольно кричит Салли, подъезжая к бортику – Ты видел? Я сделала тройной без всякого страха, я впервые приземлилась так чисто!
– Видел, мне кажется именно про такой взгляд, как у тебя был во время выступления, тебе постоянно твердила Мэг.
– Да, это все Элли!
Мой выход. Я подъезжаю к счастливому семейству и мягко улыбаюсь.
– Очень приятно, Эльвира Золотова. – протягиваю руку мужчине.
– Уилл… Уилл Хардинг! Простите, как вы сказали? – он очевидно не запомнил мое полное русское имя, сказанное с характерным прононсом.