– Не сравнится с дьяволом… – говорю я в оцепенении, не понимая, что произношу это вслух.
– Что? – Мэтт поворачивает голову.
– Что? – спрашиваю я, не отрывая глаз от белого силуэта в конце зала.
– Ты про что? – не унимается Мэтт.
Я хлопаю его по плечу, демонстрируя свое безразличие к его вопросу и как загипнотизированный иду к девушке в шелковом переливающимся платье цвета шампань. Ведьма, как же тебя сложно ненавидеть. Хвост она сегодня превратила в косу как у Жасмин из Аладдин, открыв голые плечи и доступ к шее. Лиф полностью без бетелей, но как-то странно двигается при ее перемещении, он будто твердый и ассиметричный. Мне хочется рассмотреть в ней все, от сверкающего серебряного браслета на плече в стиле Клеопатры до камней на босоножках.
– Потанцуем? – я резко преграждаю ей путь так, что она чуть не врезается в мое тело. А мне так хочется врезаться в нее.
– Адамс? Тебя манерам не учили?
– А тебя? Напомнить, что ты вытворила неделю назад?
– Я спасалась от насильника, который увез меня на озеро, чтобы воплотить свой сексуальные фантазии. – шипит она мне в лицо тыкая пальцем в грудь.
– И часто ты так стонешь под насильниками? – кричащим шепотом отвечаю я, наклоняясь к ней еще ближе.
– О-о, не обольщайся, я симулировала!
– Да? То есть, если я тебя сейчас поцелую ты не растаешь так же, как когда я брал тебя на капоте своей машины?
– Что ты..? Nebesa… – она запрокидывает голову и говорит какое-то русское слово на выдохе и я решаю, что это ругательство. Нужно срочно выучить русский мат!
Я пользуюсь ее заминкой, хватаю за локоть и подвожу к более укромному месту за барной стойкой.
– Отпусти меня, неандерталец! – выхватывает она свой локоть.
– Зачем ты это сделала?
– Что сделала?
…
– Сбежала…
Если до этого мы с ней шепотом друг на друга фактически орали, то последний вопрос я задаю с плохо скрываемым волнением. Наверняка она уже прочитала в моих глазах слабость, слабость перед ней. Будь мне певать, я бы просто отомстил и забыл. Но мне, какого-то хера, не плевать! Я хочу знать, почему она сбежала, почему не разрешает себе отношения со мной. Или, хотя бы, секс.
Я сказал «хотя бы»? Прекрасно, я влипаю, леди и джентльмены, и это отстой.
– Потому… потому что я не… Черт! Картер, что за тупой вопрос?
– Тупой? – я склоняюсь к ней и нежно касаюсь кончиками пальцев ее талии, чувствую ее запах и плыву, она пахнет как дорогая женщина, как должна пахнуть моя женщина. – Ты же ответила мне на поцелуй, мы же оба этого хотели… – я сглатываю и делаю паузу, мне так тяжело сдерживаться, мне так хочется снова оказаться на том капоте. – Элли?
У меня срывает крышу, когда я произношу ее имя. Кажется, впервые называю ее «Элли», и это так вкусно, необычно, приятно.
– Я этого не хотела – шипит она на меня.
– Да? А твое тело говорит мне о другом. – я нежно касаюсь пальцами ее колена, выглядывающего из разреза платья.
Она резко набирает воздух, и я вижу, как бегут мурашки по ее телу. Чертова лгунья. Она резко прячет ногу, и отворачивается в поисках спасения от накатившего ее возбуждения. Я победно улыбаюсь, еще немного и эта крепость падет.
– Не смей ко мне больше прикасаться! – ее глаза метают молнии, вот только злиться она не на меня, а на себя, на свое предательское тело.
– А то что?
– Какие-то проблемы, Адамс?
Из ниоткуда выпрыгивает Соколов и становится за спиной Элли, закидывая свою руку на барную стойку и таким образом, обнимая ее
– Никаких! Свали отсюда, у нас личный разговор.
– Прекращай уже, у тебя претензии ко мне, не нужно лезть в дела Элли.
– Я не спрашивал твоего совета, свали отсюда, сказал!
Этот индюк еще смеет мне что-то указывать?
– Может разберемся уже по-мужски, не при даме и за пределами льда?
Он меня вызывает на ринг? Видимо жить надоело, что ж, я окажу ему такую услугу.
– Хвосты свои подобрали, павлины!
Резко. Строго. И самое главное – спокойно осаживает нас Элли, печатая что-то в телефоне. Уверен, если бы мы начали здесь колотить друг друга, она бы просто заказала себе вино, уселась в мягкое кресло и наслаждалась бы зрелищем. Ее умение сохранять холодный рассудок в любой ситуации и при этом так эмоционально реагировать на меня просто сводит с ума.
Я ей нравлюсь.
Эта мысль наполняет все мое тело приятным теплом.
– Элли, не могла бы ты накинуть намордник на своего павлина отправить обратно в клетку? – обращаюсь я к ней с вежливой просьбой спровадить куда-нибудь Соколова, чтобы мы могли закончить разговор.