– Я занята – выдавливает она, нежно массируя мое плечо.
– Вкусно пахнешь – я выдыхаю эти слова, потому что язык не слушается, все чего он хочет это вырисовывать узоры на ее теле. Нежно касаюсь кончиками пальцев ее левого бедра, невыносимо медленно веду вверх и дохожу до шелковой полоски ее тела между легинсами и спортивным топом.
– Дай… дай мне закончить – тихо молит и я чувствую, как все ее тело напрягается.
– Дай мне причину остановиться – шепчу ей в ключицу, не касаюсь, дразню себя и завожу ее, чертов мазохист.
– Мы будет жалеть. – она наконец-то отрывает глаза от моего плеча и поворачивает лицо.
Проклятье, я уже жалею, что просто заговорил с ней. Ничего не отвечаю, просто смотрю на ее губы и тихо умираю внутри. Не смей ее целовать, не в этот раз. Мои руки начинают гладить ее мягкие изгибы, слегка сжимая ее бедра. В помещении гробовая тишина, но мне кажется, что наше дыхание и пульс слышны на другом континенте, мы будто находимся в банке откуда выкачали весь воздух и нас вот-вот пришибут прессом.
– Между нами ничего не может быть – шепчет и целует.
Она. Меня. Целует.
Сама наклоняется и несмело сминает мои губы. Я даже отвечаю не сразу, мне дико хочется ее наказать за момент на озере, отстранить и показать, что я все контролирую. Но я ни хрена не контролирую. Мои руки в моменте сжимают ее талию, голова сама наклоняется, чтобы углубить этот до чертиков прекрасный поцелуй. Хочу еще, больше, глубже. Я встаю, чтобы вжать ее в свое тело, вожу ладонями по изогнутой спинке словно очертание гитары, слегка задеваю ее попку, мну талию, обхватываю затылок, и наконец-то, наматываю этот конский хвост на кулак. Целую, отвечаю со всей яростью и страстью, которая зарождается необузданным вихрем каждый раз, когда мы остаемся наедине. Я не хочу спешить, не хочу показать ей больше, чем нужно, поэтому сдерживаю свои импульсы и прячу адский стояк в штанах. Не раздеваю, не усаживаю на стол, не тащу в душ, чтобы взять ее обнажённой во всех поза, о которых только знаю.
Мы просто целуемся. Еще чуть-чуть, еще немного и волшебство закончится. Закончится и она снова убежит от меня.
– Эм… – она отстраняется, испуганно трогая свои губы – Мне… мне пора – пятится назад, а я невольно вспоминаю нашу первую встречу, именно с таким выражением лица она убегала от меня тогда. Она так же, как и я, не знает, что делать с этим гребанным влечением между нами.
– Может прекратишь уже убегать? – устала выдаю я, – Ты не можешь отрицать происходящего!
– Не могу, поэтому и пресекаю это сейчас.
– Элли… – хочу схватить ее за руку, договорить наш бесконечный диалог, начавшийся еще тогда в баре, но она не позволяет.
– Нет, – останавливает меня вытянутой ладонью – Никакого продолжения! Все, что может быть между нами это одна ничего не значащая ночь, но я такое не практикую, поэтому не… просто не делай так больше.
– Ты сама меня поцеловала – с раздражением бросаю я, – Сама!
– Да, и это было ошибкой – она хватает свою сумку и почти бежит к двери – Мазь можешь оставить себе.
Я даже не пытаюсь ее остановить, уже давно понял, если эта женщина что-то вбила себе в голову, то выбивать это оттуда нужно не разговорами, а действиями. Я устало падаю обратно на скамью и откидываю голову назад.
– Zolotova… Мое ты проклятье!
Я закрываю глаза и прокручиваю сегодняшний вечер заново, ее гипнотический танец, наша перепалка с закипающей кровью в венах, мое плечо, которое не болит, но будет изнывать по ее прикосновениям и ее поцелуй… Никогда бы не подумал, что какой-то поцелуй так меня зацепит.
Не смешно
Элли.
Что я здесь делаю?
Уже в сотый раз задаюсь данным вопросом, потому что не вижу причин почему я до сих пор не купила билеты и не улетела из этого гребанного города. Итак, что мы имеем? Я агент своего бывшего, которому уперлось играть за команду хоккеиста готового заживо закопать моего бывшего в лед. Не то чтобы я была против, но с мертвого хоккеиста я не выручу столько денег сколько с живого.
Прозвучало слишком цинично, да? Ой, да бросьте, если речь идет о бывших все проклятия хороши.
Антону видимо не хватает проблем или острых ощущений, не знаю его мотивов, но пока пропустим. Картер, мать его, Адамс! Самоуверенный, наглый, сексуальный. Человек, которого мне хочется задушить и затащить в постель одновременно. Мужчина, который обломал мне сделку, благодаря которой я могла бы купить себе новую машину или отправить Ксюшу в элитную летнюю школу заграницу. Хоккеист, выводящий меня из себя за считанные минуты, что не удавалось сделать даже самым безмозглым моим клиентам, творящим полный беспредел прямо накануне важных игр.