«И ты не узнаешь, как небо в огне сгорает»
– И жизнь разбивает все надежды и мечты… – заканчиваю я фразу и мое тело снова зависает в невесомости вырисовывая немыслимые круги.
«Засыпай, на руках у меня засыпай»
Я складываю ладони под ухом, делаю последние пируэты, выпад и останавливаюсь прямо перед судейской трибуной. Застываю, слушаю предпоследнюю фразу в песне и медленно отъезжаю на центр удерживая зрительный контакт на них, а затем плавно скрываю лицо в финальной позе.
Зал взрывается, а я чувствую, как плывет косметика от слез. Я не танцевала, я плакала, изливала душу, царапала коньками клятву на льду вновь обрести свой рай.
***
– Боже мой! Вы это видели? Я не могу поверить! Это был четверной! – я набрасываюсь на Сенцову как сумасшедшая, стоит мне взойти на поверхность за бортом арены.
Я искренне не знаю, как смогла прыгнуть то, что у меня на тренировках получалось только в половине случаев.
– Да, ты как обычно решила сделать все по-своему, сказала же тебе не рискуй.
– Екатерина Витальевна, я чувствую такой прилив сил, это какое-то наваждение, не понимаю. Не знай я себя, решила бы что под допингом.
– Но, это почти так – Сенцова спокойна и совсем не удивлена, будто это не я сейчас порвала в щепки свои гипотетических соперников на Олимпиаде. – Эля, зайди в раздевалку, пожалуйста, нужно поговорить.
– Вы что, совсем не рады? Да, я знаю, я рисковала, но все же получилось! А если мы поднажмем с тренировками…
– Эля, остановись, – она снова перебивает меня, и я начинаю пугаться ее реакции, она слишком спокойна, будто сейчас зайдет комиссия, заберет у меня эту победу и дисквалифицирует.
– О, черт! Только не говорите, что в крови нашли какую-то хрень, из-за которой мне не дадут медаль и не пустят на Олимпиаду?
– Нет, ты пока в составе сборной.
– Пока? – я готова наброситься на нее.
– Эля, сядь – Сенцов вздыхает и облокачивается на стол – Ты можешь ехать на Олимпиаду, пока никаких противопоказаний к этому нет, но… – она трет свои уставшие глаза.
– Говорите уже!
– Золотова, ты беременна.
Бывший
Антон.
Теперь она меня к себе не подпустит.
Я лежу в гостиничном номере и думаю о том, как выглядело мое признание для Эли. Наверняка она думает, что я стал тем ублюдком, которые строят из себя примерных семьянинов, а сами гуляют на стороне. Я ведь несколько раз пытался возобновить с ней то, что бездумно потерял много лет назад, но после моего заявления она готова меня порвать на куски.
А я ведь даже не был женат, искал в каждой женщине ее, сам того не понимая. Марк был неожиданностью, плодом затяжной и не самой здоровой связи, но мой сын никогда об этом не узнает. Его появление изменило меня, я наконец-то понял, ради чего вообще живу, зарабатываю, убиваю свое тело на тренировках. Мне так все осточертело, что в какой-то момент я даже подумывал построить нормальную семью с Ванессой, мамой Марка. Наконец-то жениться, построить дом, устраивать барбекю по выходным, однако эта попытка обернулась провалом, мы не подходим друг другу во всех смыслах этого слова.
Как бы там ни было, от сына я никогда не откажусь. Я хочу видеть, как он растет, стать ему отцом, другом и наставником, не пропустить ни одну разбитую коленку, первую влюбленность, спортивный успех и неудачу. Поэтому мне так нужен этот контракт, если я останусь играть за Торонто, то смогу поселиться рядом с домом Ванессы и видеть сына не только по воскресеньям.
Я слышу стук в дверь и решив, что это привезли мой ужин, не спрашивая, открываю дверь.
– Sokolov Anton? – мужчина с английским прононсом пытается выговорить мое простое русское имя.
– Все верно, чем обязан?
– Меня зовут Джеймс, я представитель клуба «Торонто Мэйпл Лифс» у меня для вас деловое предложение.
– Вы не знаете, что у меня есть агент?
– Знаем, но наше предложение не включает Эльвиру Золотову в него.
– Грязно играете – комментирую я, но все же решаю впустить «пиджачка» и открываю ему проход в номер приглашающим жестом.
– Я хочу, чтобы вы знали, то что мы вам сейчас предложим является окончательным предложением клуба, другого не будет.
– Выкладывайте уже.
– Мы готовы предоставить вам место в команде, выполнить все ваши заявленные ранее условия вплоть до суммы контракта в двенадцать миллионов.