– А Золотова не промах, не зря на свидания с Хардингом ходила, – усмехается кто-то из моих парней, и я начинаю прислушиваться к их разговору в раздевалке внимательнее.
– Серьезно? Она спит с кем-то из совета?
– Я точно не знаю, но думаю не просто так этой попке достаются лучшие контракты.
– Рот закрой! – вырывается у меня прежде, чем я успеваю обдумать.
– Ты чего, кэп?
– Ничего – я хлопаю шкафчиком – У них могла быть деловая встреча.
– Конечно, а Хардинг просто так на нее слюни пускал, ручки целовал. – ржет Стивенс.
– И сразу после этого совет предлагает подписать Соколова – ржет где-то Слоун подтверждая догадки моих парней.
Я не отвечаю, просто выхожу из раздевалки и несусь наверх, если Элли была на игре, то наверняка сейчас в кабинете Джона. Какого хрена она это делает? Что за извращенная игра? Спит с бывшим, ходит на свидания с Хардингом, а потом целует меня? Ей вообще не много мужиков на одну неделю?
Я прохожу мимо ресепшена и вижу выходящего из кабинета Джона.
– Картер, поздравляю! – он на лету жмет мне руку – У тебя что-то срочное? А то мне нужно проводить делегацию, а потом я вернусь.
– Я ищу Элли – я даже не пытаюсь придумать причину зачем она мне.
– Э…, она у меня в кабинете, но я не думаю…
– Все в порядке, Джон, я все знаю, зайду ее поздравить – я проношусь мимо него заверяя, что иду с миром.
– Картер, ты не понимаешь…
– Джон, делегация – я показываю ему на воображаемые ручные часы.
– Черт! – он сдается и убегает к лифтам, а я со всей дури распахиваю кабинет и влетаю как разъярённый буйвол.
– Ну, здравствуй, тебя можно поздравить?
– Картер? – она удивленной оборачивается – Ты что здесь…
– Говорю же, пришел поздравить! А ты молодец, используешь свою дырку по назначению.
– Какую дырку? – она сводит брови, явно не понимая моей метафоры.
– Знаешь, могла бы и мне дать, я бы быстрее решил вопрос с Соколовым, а он вообще знает, какой ценой ты достала ему место?
– Адамс, ты пьян? Я не понимаю ни слова с твоего монолога.
– Извини, я не знаю русского. Хотя подожди, кажется одно слово я помню, сразу извини, если произнесу его неправильно, насколько знаю у вас таких как ты называют Sh… Shluha?
– Ты что несешь?
– А что? Я недостаточно влиятелен, да? Согласен, зачем тебе какой-то хоккеист, ведь деньги это еще не все, хочется власти. Вот так, покувыркалась с Хардингом одну ночь и пожа…
Сочная, звонкая пощечина заставляет меня заткнуться. Щека горит пламенем, то ли от собственной желчи, то ли от ее злости. Меня разрывает спросить ее, но тогда я вскрою все свои мотивы, покажу, что меня, с ума сойти как, интересует, с кем она спит и почему все эти мужчины не я.
В секунду хватаю ее за затылок и начинаю грубо целовать. Б*ять, тону в ней. Мой язык исследует ее губы, пальцы жадно мнут волосы и щеки, мне не нужен воздух, только она, такая непослушная, яростная, красивая. Сжимаю ее бедро, чтобы прижать еще ближе, кусаю губу и вновь набрасывают с животным энтузиазмом. Три, два…
– Это все чего ты заслуживаешь – бросаю ей, резко отстранившись – Грязный поцелуй, от которого меня тошнит.
Она ошарашено смотрит на меня, медленно поднося пальцы к своим истерзанным губам.
– Зачем тогда целовал? – она пытается вернуть прежнюю броню, но у нее плохо получается, чувствую разочарование в ее голосе, наконец-то я выйду победителем из этой игры.
– Решил проверить – усмехаюсь ей в лицо – Оказалась и правда, на вкус как шлюха.
Слова слетают с моих губ и громко разбиваются между нами. В ту же секунду я понимаю, что сломал что-то важное. Я вижу это в ее сверкающих от слез глаз, слышу, как осколки этих слов врезаются в мое сердце. Со стороны кажется, что мы просто стоим и смотрим друг на друга, но на самом деле истекаем кровью и каждый из нас хочет ринуться и помочь другому, но никому не позволяет гребанная гордость.
Я назвал ее шлюхой… Она такое не простит, даже если скажу, что был пьян и ничего не соображал. А я ведь и правда пьян от ревности, от жгучего чудовищного желания обладать ею, единолично, без права бросить меня.
– Вы еще не убили здесь друг друга? – в кабинет залетает Джон – Картер, Элли тебе уже наверно все сказала.
– Что? – технически я ей не дал ничего сказать, потому что собирался вылить на нее все свое дерьмо и выйти победителем, но сейчас, мне кажется, я буду очень-очень сильно жалеть о том, что сделал только что.