– Элли больше не агент Соколова, она передала его Champion`s way и вышла из сделки.
– Что значит вышла?
Джон смотрит на Элли, ожидая что она объяснит, и мы прекратим говорить о ней в третьем лице, но она игнорирует наш разговор, прячет какую-то папку в сумку и закидывает ее на плечо.
– Джон, увидимся позже, мне нужно бежать – она кидает на меня последний взгляд, который буквально пронзает мое тело острой болью и выходит из кабинета.
– Что значит вышла? – повторяю я свой вопрос, гипнотизируя дверь, в которую только что ушла возможно единственная девушка в мире, которая мне не безразлична.
Джон молчит, он понимает, что мы здесь не о погоде разговаривали.
– Джон! – рявкаю я.
– Антону предложили контракт при условии, что она не будет его агентом. – вздыхает Джон, которые тоже совсем не рад такому исходу дел.
– И Соколов на это пошел? – сукин индюк, я его закопаю.
– Иначе бы контракта не было. – отвечает Джон, разведя руками.
– И не будет. – с этими словами я вылетаю из кабинета, чтобы сделать то, что нужно было сделать еще пару лет назад. Размазать эту смазливую русскую рожу по отельному паркету.
Вечеринка по случаю разбитого сердца
Элли.
– Ни секунды не хочу оставаться в этом проклятом городе! – я швыряю вещи в чемодан, даже не пытаясь их сложить как-то рационально.
Мэган сидит в позе лотоса на кровати и ест какие-то чипсы.
– Элли, может все образуется? Не руби с плеча.
– Даже если Джонни придет и скажет, что они передумали, без обид, но я пошлю его к черту!
– Я Швейцария – поднимает руки к верху Мэг – Но я не хочу, чтобы ты уезжала, у нас же было столько планов, мы ведь не сходили в индийский квартал, консерваторию Гарденса и ты ведь никогда не видела Ниагарский водопад!
Я останавливаюсь и перевожу дыхание, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы не обидеть.
– Прости, просто этот город на меня давит, столько всего произошло, что хочется побыстрее уехать и забыть. Отмыться от всего этого, понимаешь?
– Я самолично прибью Соколова! – кидает угрозу моя бойкая американская подруга.
– Мэг, дело не в нем. – вздыхаю я, чтобы остудить ее запал.
– Подожди, ты что не из-за контракта такая кислая?
– Из-за контракта! Но причем здесь Соколов, не он же меня уволил. – я начинаю искать оправдания своей двусмысленной фразе, хотя по большие счету, мне уже так плевать на этот контракт.
– Подожди… – Мэган встает на колени удерживая на мне пристальный взгляд – Не двигайся! – черт, мне конец, она все поняла.
– Если дело не в Соколове, то в ком? – ее бровь «улетает» в неизвестном направлении куда-то под спадающую челку.
– Ни в ком, а в чем! Мэг, мне не нравится, когда со мной играют как с собачонкой: то подпишем, то не подпишем. Вот и всё! Так профессионалы не работают. Я зла исключительно на клуб твоего мужа! – выдаю максимум своих актерских способностей, демонстрируя, что дело вовсе не…
– Это все Адамс. Да?
Небеса, как она это делает? У меня что бегущей строкой на лбу написано, что я снова влюбилась в самого неподходящего парня.
– Что Адамс?
– То! Вы с ним… – она складывает параллельно два указательных пальца намекая на какую-то романтику между нами.
– Боже упаси, Мэг!
– Но не упас, да? Вы все же переспали?
– Нет – я вздыхаю – и дело не в нем.
– Врешь.
– Нет, с чего мне загоняться по парню, с которым я не могу иметь по определению ничего серьезного?
– Почему не можешь?
– Мэг, это же просто невозможно! Он хоккеист, живет на другом конце земли, не говоря уже о том, что не чувствует ко мне ничего, кроме ненависти!
Можно больше не притворятся, то с какой эмоциональностью я приводила аргументы почему он мне не пара полностью раскрыло мои чувства. Я чуть сдерживаю слезы, вспоминая какими глазами он на меня смотрел последний раз и что наговорил.
– Планы меняются, сначала я убью Картера. – комментирует моя подруга.
– Ты собираешься убить одного из лучших нападающих Канады, страна тебе этого не простит. -усмехаюсь я.
– Ничего страшного, нового вырастят- она закидывает очередной ломтик какой-то хрустящей гадости и пересаживается ко мне на диван.
– Ладно, давай на чистоту, с чего ты взяла, что безразлична ему?
– Я не безразлична – поправляю – Я ему противна.
– Это он тебе сказал?
– Да, прямым грубым текстом. И я не хочу проживать это снова, не заставляй меня вспоминать или произносить это вслух.