– Одни бабки на уме, да?
– Можно подумать тебя интересует что-то еще, кроме хоккея и денег. Мы с тобой одинаковые, прими это. – заявляет он и тянется к телефону. Все это время он не прекращал работать, общение с сыном для него не более, чем скучные деловые переговоры.
– Не могу поверить, как мама могла полюбить такого как ты. – не выдерживаю я.
– Не дерзи.
– Если Сколов будет играть за клуб, я уйду из команды! – бросаю ему свой последний аргумент.
– Боже мой, Картер, ну что ты несешь, мы оба знаем, никуда ты не уйдешь, что за дешевый шантаж?
– Хочешь проверить? Ты думаешь я не найду клуб, которому нужен игрок с моей статистикой? – я знаю себе цену и будет очень глупо с его стороны дать мне уйти.
– Если ты что-то подобное выкинешь… – начинает он и делает паузу, – Я уничтожу ее карьеру.
В секунду все внутри меня холодеет, если Элли лишится своей карьеры из-за меня, она меня возненавидит, а я никогда себе этого не прощу. Другой вопрос, как мой отец это сделает, она ведь в основном работает в КХЛ.
– Ты не всемогущий, она работает на другом рынке, где у тебя нет влияния – выплевываю я, в надежде, что не выдал свой страх перед ним.
– Серьезно? Один звонок, сынок, и все ее клиенты машут ей клюшкой и едут играть за американские и канадские клубы. Хочешь проверить, насколько преданы будут ей восемнадцатилетние парни, мечтающие о карьере в НХЛ и многомиллионных контрактах?
– С чего ты взял, что мне есть до нее дело?
– Хотя бы с того, что ты даже не уточнил, кому я собираюсь сломать жизнь. – он усмехается – Я знаю тебя, Картер. Нашел новую игрушку? – Играйся! Но давай без этих резких движений и громких заявлений.
Я сверлю его взглядом и взвешиваю все «за» и «против» ударить собственного отца. Сдерживаю свой порыв, молча покидаю его кабинет, не забыв, как следует хлопнуть дверью. Он не дождется от меня проявления такой слабости, я выше этого.
– Картер, – мама ловит меня у порога – Ты? Ты не останешься?
Ее расстроенное лицо режет без ножа. Что я за сын такой? Заехал поругаться и свалить? Дома мне уже давно не комфортно именно из-за вечных выяснений отношений с его величеством Генри Адамсом, но мама, она здесь единственный лучик света, вниманием которого я постоянно пренебрегаю.
– Прости… – я вздыхаю и опускаю глаза как в детстве – Мам, я просто так устал!
– Милый – она ласково проводит ладонью по моему лицу – Пойдем со мной, расскажешь всё.
***
– Итак, чем отец заслужил кабинет без двери? – спрашивает мама, как только я приземляюсь за высокий стол на кухне.
– Что ты имеешь в виду?
– Бедная дверь не выдержит еще одного такого разговора, ты так ею хлопнул, я думала в ванне плитка обвалилась – она смеется, так как уже устала быть буфером между нами.
– Он поступил как скотина – не подбирая выражений сообщаю я маме.
– Воспитывать тебе уже поздно, поэтому пропущу на первый раз твое ослабление, что он сделал?
– Выкинул из контракта хорошего человека – размыто отвечаю я, заедая обиду горячим рогаликом.
– А этот хороший человек тебе друг?
– Нет, просто знакомая – я пожимаю плечами придавая Элли максимально безразличный статус.
– Это ты так из-за просто знакомой злишься?
– Да, почему не могу? – я вскидываю на нее непонимающий взгляд.
– Может, потому что я не помню, когда последний раз ты так сильно орал на отца, тут явно замешано что-то больше, чем обычное благородство.
– Ты меня хорошо воспитала, мама – я пытаюсь откатиться назад и не дать ей вывести меня на чистую воду.
Мама вздыхает, дает мне немного времени признаться самому, пока она достает остальную выпечку из духовки. Старый прием, который она проворачивала со мной, еще когда я был еще ребенком, Она пару раз бросает на меня мимолетный хитры взгляд и, не получив ответа, продолжает.
– Она тебе нравится?
– Нет!
– Слишком быстро.
– Потому что это правда!
– Ты ее любишь?
Вот, она всегда так делала, в детстве, устраивала блиц-опрос и неожиданно ловила меня на каверзном вопросе. И сейчас я хочу сказать «нет», но не могу. Потому что не знаю ответа, не думал, не признавался самому себе. Но и ей врать не хочу, да и кажется, ответ на этот вопрос точно не отрицательный.
– Мама – набираю в легкие воздух – У нас… мы не пара, у нас нет… Боже мой, зачем ты завела этот разговор?
– Можешь закончить, мне все понятно – она подмигивает мне и снова отворачивается к плите, чтобы положить мне на тарелку лазанью.
– И что тебе понятно? – устало спрашиваю я.