– Ясно, рада что ты поправился – она разочаровано кивает и уже по-деловому добавляет – Я не за сексом сюда приехала и мне… в общем меня такое не интересует. Рада что ты… мне пора!
Я подключаю вторую руку, обхватываю лицо, соединяю наши лбы.
– Я схожу с ума по тебе, Чемпионка! – выдыхаю, не в силах больше сдерживать свои чувства к ней, – Хочешь правды? Вот тебе правда! Элли, я месяц не могу выкинуть тебя из головы, ты в каждом моем сне, каждой мысли, движении… Чемпионка, я кровью захлебывался, а думать мог только о том, что не попросил у тебя прощения за свою нелепую ревность, за то, что наговорил тебе тогда в офисе Джона. Я чуть не умер, но жалел только об одном, что не сказал тебе…
– Картер!
Резкий. Грубый. Чужой.
Именно таким казался голос моего отца, когда он бесцеремонно ввалился ко мне в палату и нарушил наше хрупкое единение. Я даже не обернулся на него, смотрел опьяненными глазами на Элли, из последних сил пытаясь удержать этот волшебный момент. Но он все испортил.
Она вздрогнула и испуганно уставилась на него, я зажмурил глаза, моля о том, чтобы он исчез, растворился, и мог все исправить, закончить, сказать ей.
– Я помешал?
– Да!
– Нет…
Одновременно отвечаем мы, она конечно, говорит из вежливости, потому что растеряна, смущена и сбита с толку. Элли отстраняется, ускользает от меня. Снова. Я хватаю ее за руку, не позволю отцу все испортить. Не сейчас, не с ней!
– Я пойду – говорит с извиняющейся интонацией, смотрит на отца и кивает мне в знак прощания.
– Нет! – я сильнее сжимаю ее руку – Нет! – смотрю только на нее, меня волнует только она.
– Все в порядке, Картер, увидимся… эм… – она снова смотрит на отца проверяя его реакцию и добавляет – Позже.
Ее рука выскальзывает из моих ладоней, если бы не эти бесчисленные трубки, воткнутые в мое тело, я бы уже выпроводил отца и сжал ее в объятьях.
Не уходи, не исчезай.
Но Элли уже у двери, прижимает к груди пиджак и сумку, машет мне рукой и скрывается за дверью. Проклятье!
– Я тебя поздравляю, добился своего, – усмехается отец, напоминающий мне злодея из сказок – Надеюсь ты наигрался и готов говорить о деле?
– Что ты тут делаешь? – цежу сквозь зубы, нет никакого желания выяснять с ним отношения.
– Хочу узнать, что это было, на игре? С каких пор тебя можно вырубить с пары силовых приемов?
– Спроси у врачей или у моего тренера – фыркаю.
– Спросил, сказали ребра ты уже где-то сломал, не объяснишь?
– Я тебе ничего не должен объяснять!
– Ошибаешься, это я сделал тебе блистательную карьеру, ты не можешь просто взять и все похерить. Твое тело тебе не принадлежит!
– Серьезно? Это именно то, что ты хотел сказать, увидев сына на больничной койке? Да, ты бескомпромиссно заслуживаешь звание «Худшего отца столетия», поздравлю, Пап!
– Не дерзи! Ты ключевой игрок! Ты вообще в курсе, что клуб просрал вчера кубок?
– Да. – спокойно отвечаю я, слышал, как это обсуждали медсестры, думая, что я сплю.
– И ты все равно считаешь себя правым? Ты подставил не только меня, ты подставил всю команду!
– С командой я разберусь, но вот перед тобой я, уж извини, но вины не чувствую, а теперь проваливай отсюда, а то мне столько желчи за раз не съесть!
– Я хочу, чтобы ты включил голову и стал мыслить разумно! С кем ты подрался?
– Я не обязан тебе отчитываться, мне не пятнадцать!
– С Соколовым? Я его не видел, но ставлю свою компанию, что он тоже ходит и освещает Торонто фонарем под глазом.
Я молчу, нет никакого желания продолжать этот бессмысленный разговор. Я не жалею о том, что навалял этому придурку, хотя кто кому навалял еще вопрос, но неважно. Если не буду ему отвечать он быстрее уйдет, и я смогу вернуть Элли.
– Это все эта русская шлюха?
– Ты не смеешь… – я резко дергаюсь к нему, забывая о проводах, удерживающих меня, оборудование к которому я прикован как собачонка, начинает громко пищать.
– Черт!
В палату влетают испуганные медсестры.
– У вас все в порядке? – спрашивает одна из них, осматривая меня и пикающую хрень.
– Да – отвечаю ей, но продолжаю сверлить отца ненавистным взглядом – Я случайно дернулся.
– Будьте осторожны! – она доброжелательно кивает мне и принимается поправлять провода, а отец, игнорируя присутствие посторонних, расплывается в своей злодейской улыбке.
– Вот вроде бы взрослый мужик, а эмоции свои так и не научился скрывать – ржет этот ублюдок надо мной – Картер, мне даже не нужен твой ответ, всего одна фраза и ты уже вскипаешь как неуравновешенный ребенок! Заканчивай с этим!