Картер глубоко вздыхает, закрывает глаза и соединяет наши лбы. Он делает достаточно драматичную паузу, из-за которой я уже готова взорваться, но внезапно я слышу его тихий проникновенный шепот.
– Если это твои небеса, то ты – мой Ангел…
Блистательный ангел
Картер.
Элли светится.
И причиной этого света стал я. Гребаные небеса, я, оказывается, такой романтик. Пока она капризничала, что заставил ее одеться по-спортивному, и закрепляла свой пышный хвост миллионом невидимок, я быстро написал своей давней знакомой Хезер. Пока мы гуляли Хезер ответила, что мы с Элли можем приехать сегодня и немного поэкспериментировать.
– Скажи мне правду, Адамс, ты хочешь сдать меня на органы? Слушай, то что я в прошлом была спортсменкой, совсем не означает что я до сих пор веду здоровый образ жизни. Ты видел, как я уплетала сэндвич? А я ведь еще и чипсы люблю, а пиво? Без него вообще из дома не выходу! – Элли, все щебечет, а я не могу насытиться ее чувством юмора, кажется у меня уже рот болит улыбаться.
– Чемпионка, расслабься, ты мне нужна живой и со всеми органами. – успокаиваю я свою фантазерку.
– Тогда почему здесь столько пленки?
– Чтобы не испачкаться.
– Во что? В кровь?
Мы приехали к бывшему заводу, который с моей финансовой помощью талантливые молодые ребята превратили в творческое пространство. Здесь располагаются мастерские архитекторов и скульпторов, школы танцев и рисования, проводятся различные мастер-классы, выставки и устраивают вечеринки. Место довольно популярно в кругах художников и артистов, но для тех, кто не создает, а в основном потребляет творчество, это пространство еще не так популярно. Мы проходим в крыло, где находится мастерская Хезер, и чем ближе мы подходим к ней, тем отчетливее чувствуем запах краски.
– В краску, сейчас все сама увидишь.
Мы проходим очередной занавес из толстой прозрачной пленки и попадаем в большой зал с бетонными колонами. Повсюду стоят мольберты, в одной части зала организован уютный ресепшн, в другой – кофейня и зона отдыха с мягкими диванами. Вдоль всего пространства свисает уличная гирлянда с маленькими лампочками.
– Картер! Наконец-то тебе удалось нас посетить! – Хезер замечает меня и, сказав что-то своему ученику за мольбертом, спешит к нам с Элли.
– Привет, Пикассо, – я целую ее в щеку – Знакомься, это Элли, моя девушка.
– Очень приятно, Хезер!
– И мне, у вас здесь очень здорово! – Элли жмет руку Хезер и искренне восторгается помещением, но я был бы не я, если бы не вставил свою ложку дегтя.
– Именно поэтому она всю дорогу сюда, думала, что я веду ее на скотобойню. – только я отпускаю данную колкость, как мне в живот прилетает не слабый удар от ее локтя.
– Полегче, Ниндзя!
– Не беси меня, Адамс!
– Что у вас за акцент? – вдруг включается Хезер – Вы из…?
– России – заканчивает Элли.
– Здорово, давно переехали?
– Нет, я в командировке – поясняет Элли, и я чувствую, как ей становится немного неловко, в связи с последними событиями в мире, в Канаду приехало много русских на постоянное место жительства.
– Понятно – Хезер на мгновение теряется, но тут же включает в себе профессионала – Горизонталь или вертикаль?
– Что, простите? – переспрашивает Элли.
– Думаю горизонталь, – я киваю Хезер.
– Тогда проходите и переодевайтесь, а я пока все подготовлю в хале номер четыре. – кивает Хезер в сторону двери, где находится необходимая, так называемая, униформа художника.
– Чем мы будем заниматься, Картер? Если это какой-то секс-клуб или что-то подобное, то я на это не подписывалась! Я вообще старомодна в этих вопросах. Да, у нас даже с тобой миссионерского секса не было!
– Боже мой, Элли, прекрати кричать на весь павильон – я захожусь смехом – Ничего подобного, сейчас сама все увидишь.
Мы заходим в комнату, и я протягиваю Элли комбинезон, а сам застываю на выборе балеток.
– Какой у тебя любимый цвет?
– Красный – фыркает Элли пытаясь разораться как одевается комбинезон.
– Ты же из России, мог бы не спрашивать. – усмехаюсь я и тянусь к балеткам с красной краской.
– Это нужно надеть на ноги, я помогу тебе закрепить тюбики.
– Что сделать? – Элли в полном шоке смотрит на меня, сидя на лавке и успев натянуть комбинезон только до колен.
Я подхожу к ней, сажусь на корточки и принимаюсь одевать на ее миниатюрные ножки самую странную обувь в мире.
– Хезер – художник и экспериментатор, она создает картины самыми необычными способами, однажды, даже построила механизм, при котором кисти двигались вместе с музыкальной вибрацией, то есть она по сути разукрасила музыку. А недавно, продала картину, нарисованную обычной веткой за три тысячи долларов.