– Соколов обязательно пожелает. – Сенцова заметно расслабляется, увидев меня совсем не разбитой брошенной девочкой.
– Вы всего не знаете, он не бросал меня, просто так сложились обстоятельства.
Она набирает весь воздух гримерной в свои легкие и хлопая в ладоши заканчивает нашу сентиментальную минуту.
– Ладно, оторвем яйца вашему папаше позже, а сейчас только позитивные мысли, спокойствие и медитация! Да?
– Да! – киваю я, улыбаясь во все тридцать два зуба.
Я там, где должна быть, и, знаете, я по-своему счастлива. Да, у меня руины вместо сердца, и после рождения малыша я, наверно, не смогу вернуться в спорт, но, если стану чемпионкой, передо мной откроется множество возможностей. Я смогу открыть свою школу, сниматься в рекламах, участвовать в различных шоу. Маме больше не нужно будет работать в три смены, она сможет наконец-то посвятить время себе или… внуку, внучке?
Я улыбаюсь данным мыслям, представляю какое у нее будет лицо. Вот так сюрприз доченька преподнесла. Но она точно меня не осудит, она была в такой ситуации дважды и никогда выбор не стоял между рождением ребенка и абортом. Дети – это и есть любовь, говорила она. Поэтому я не переживаю, все точно наладится.
– Давай сюда телефон – Сенцова протягивает руку.
– Зачем?
– Затем, Золотова! Чтобы ты могла сконцентрироваться на выступлении, а не читала в Интернете комментарии нерадивых экспертов о том, кто как выступил.
– Я маме наберу и отдам.
– Нет!
– Ну, пожалуйста.
– Эльвира!
Я жалостливо смотрю на тренера, прижимая телефон к груди. Она несколько секунд строит из себя злого полицейского, но все же сдается, закатывает глаза и выдает:
– Только быстро! – отдает телефон и выходит из гримёрной.
Оставшись в одиночестве, я принимаюсь звонить маме. Не берет. Наверно уснула после смены или уже на смене, я уже запуталась как она работает. Когда она меня провожала, была такой уставшей. Я так хотела, чтобы она тоже приехала и увидела мой триумф, тем более Олимпийские проходят в Сочи, никаких виз и трат на перелеты. Но нам катастрофически не хватало денег, и даже помощь со стороны федерации не позволяла маме бросить все и улететь на неделю на море смотреть как дочь прыгает тулупы.
Когда ушел мой отчим, мама не расклеилась, она всегда восхищала меня стойкостью духа. Я помню, как она сказала «хорошо, что он сейчас свалил, сделал нам большое одолжение, а то узнала бы я какой он мудак, когда было бы уже слишком поздно». Я от нее научилась ценить себя и никогда не терпеть от мужчин неуважительного отношения. Снова жму кнопку повтора звонка, хочу сказать маме, как люблю ее, неважно, смотрит ли она сейчас трансляцию или нет. Я знаю, она всем сердцем здесь, болеет за меня.
– Ну же, возьми трубку… – я стучу чехлами для коньков по скамье успокаивая нервы.
Тишина.
– Эля! На финальную разминку, живо!
Я сжимаю телефон и выхожу в коридор за тренером.
– Телефон!
– Я не дозвонилась.
– Телефон! Потом с ней поговоришь, уверена она сидит у телевизора и не слышит звонка, так как включила громкость на всю мощь.
Я подчиняюсь и плетусь за Сенцовой в коридор, ведущий к арене.
Раз-два-три,
Раз-два-три,
Елочка гори,
Сбрось свои снежинки,
И зажги огни
Я делаю разминочные упражнения, повторяя про себя простое детское стихотворение, под которое разминаюсь с пяти лет, когда впервые стала на коньки.
– Ты готова? – Сенцова растирает мне плечи и проводит по рукам, чтобы снять напряжение.
– Да, все в порядке – киваю и мысленно уже прогоняю программу на льду, оцениваю размер арены и рисую в голове все элементы номера.
Диктор объявляет выход на лед итальянской фигуристки и Сенцова тут же начинает разворачивать меня спиной к арене.
– Иди в холл, не нужно тебе этого видеть – она подталкивает меня в коридор – Давай, давай, сделай еще один круг по всем суставам и помедитируй.
– Хорошо.
– И Эля, – снова зовет мой тренер и я оборачиваюсь готовая впитать очередную порцию мотивационной речи – Концентрация!
Уже наверно в сотый раз киваю и иду в холл. Меня не особо-то и интересует как выступают мои конкуренты, главный соперник любого спортсмена – он сам.
Я хожу туда-сюда, напеваю себе под нос песню, под которую буду через несколько минут исполнять произвольную программу и схематично повторяю движения.
– Да, Владимир Анатольевич, будем выступать через несколько минут. Конечно, мы готовы как никогда! – из кабинета тренера, вылетает Олег Юрьевич, директор нашего фигурного центра.